Книга Развод. Месяц на размышления, страница 130 – Ария Тес

— Что за дурацкие мысли? — тихо спрашивает Слава, бросив на меня взгляд.

Я не отвечаю, потирая замерзшие ладони между собой.

— Мне кажется, что хороший родитель должен быть готов ко всему.

— Ко всему быть готовым невозможно. Уверен, ты это и сама прекрасно понимаешь. Выруби критику на острие, Даш.

Он, наверное, прав. Идеала не существует. Это во мне говорит «хорошая девочка», ведь как у каждой «хорошей девочки» я — гордый обладатель синдрома отличницы. Сейчас он особенно сильно обострился, так как все в моей жизни явно не тянет на пять баллов: почти разрушенный брак, пьяный сын, я… потерявшаяся и напуганная. Одинокая.

— Ты — отличная мать, — произносит тихо Слава, — Я бы не хотел, чтобы у моего сына была другая.

Слабая улыбка трогает губы. Киваю и опускаю глаза на свои пальцы, и сразу бросается, что на безымянном больше нет обручального кольца.

— Спасибо, — шепчу в ответ.

Мы вновь замолкаем, но воздух тяжелеет от вопросов и ответов, которые не звучат. Не могут просто, ровно как и разговор, который тоже все никак не состоится. От этого тяжело. Мне кажется, еще тяжелее, чем если бы все точки были бы расставлены сразу.

— Даш? — через несколько минут зовет меня Слава.

Я поднимаю глаза и… хах. Столько лет прожить вместе и не знать? Было бы глупо. Ему тоже тяжело. Это подвешенное состояние убивает нас двоих.

— Ты слышала?..

Не нужно уточнять, о чем именно он говорит. Конечно же, я все слышала. Весь его разговор с сыном от начала до конца — мое достояние. Но что с этим делать? Я тоже без понятия. Легче мне не стало.

— Почему не сказал сразу?

Слава жмет плечами, а потом чуть открывает окно и достает сигарету из-за уха. Я улыбаюсь. Он ее так прятал слишком давно… когда мы еще были одним целым.

Росчерк зажигалки разрывает тишину. Вздох. Дым. Меня откидывает в прошлое, из-за чего становится горче. Нет, мне не легче — хуже.

— А что это поменяет? Отсутствие секса меня не оправдывает. Измена все равно случилась.

Больно. Но… вместе с тем тепло оттого, что он не пытается отрицать или прятаться за красивые формулировки. В этом весь Слава, конечно… он никогда не был хитрым ужом, и никогда, наверное, им не будет.

— Спасибо, что не пытаешься убедить меня в обратном.

— Я бы хотел, но боюсь, не смогу. У меня к тебе есть и всегда будет огромное уважение за все, что ты для меня сделала.

— Это… наверное, хорошо.

Потому что я не знаю, хорошо ли на самом деле. Уважение — это не страсть и не любовь. Это не эмоции. Это… больше похоже на дружбу, в которую, наверное, есть вариант соскочить, когда ты с человеком так долго вместе. Невозможно любить горячо и страстно всю жизнь, да?..

— Она хотела использовать меня, чтобы слиться от бати.

— Что? — перевожу на него взгляд.

Слава не отвечает. Он держит руль одной рукой, второй сигарету, а смотрит исключительно на дорогу. Но дело не в безопасности, я знаю. По играющим желвакам ясно. Славе неприятно говорить на эту тему.

— Ты расстроился? — слетает с языка.

Муж морщится.

— Только из-за того, что не был готов и повелся. Это того не стоило, очевидно.

— Слав…

— Ей нужен был кто-то, за кого можно было зацепиться, чтобы слинять от тирана-отца. Я говорил тебе, что мужик он тяжелый и очень принципиальный, притом действует исключительно на своих принципах. Она подсела ко мне в ресторане в надежде, что ему передадут, когда мы будем уходить вместе, но когда я свалил, пришлось…