Онлайн книга «История Тильды Коннах, или Андрей Васильевич меняет профессию»
|
Тильда снова кивнула. — На деревню нападает чудовище из Междумирья, дома горят, всеобщий хаос. Жители деревни под предводительством Девкалиона и Пирры пытаются бороться, но надежды нет. В разгар всего этого Прометей видит спускающийся к небу с неба волшебный лук, принимает его — и побеждает чудовище. Но, конечно, при этом становится мальчиком-волшебником и вынужден расстаться с родителями. Их прощальный танец — еще одна жемчужина пьесы. — Поняла, — повторила Тильда. — Снова дети-волшебники? — Да, — подтвердил Андрей Васильевич. — Знаете, я отнюдь не порицаю вас за то, что вы, как говорите, недостаточно много про них прочли. Это уже действительно просто история… хотя до сих пор у нас осталось несколько действующих детей-волшебников, пусть и пограничные случаи, чуть ли не психиатрические. Но история, которая сформировала и наше общество, и нашу политику. И имеет самое прямое отношение к истории вашей семьи. Так что вы будете на нее натыкаться и там, и тут. — Я так понимаю, речь идет о Проклятье, наложенном на всю планету? Такое же развернуто у нас, но наше превращает всех магов в бойцов с Внутренней энергией. А ваше выбирало из всех детей на планете тех, у кого есть магический талант, и давало им магию, но мешало взрослеть? — Именно. Мешало взрослеть, мешало владеть собственностью, жить с родней, и накладывало еще множество самых разных ограничений. Все для того, чтобы дети-волшебники были максимально эффективным инструментом для борьбы с монстрами. О счастье и душевном здоровье самих детей авторы Проклятья почти не задумывались… К счастью, именно «почти», среди них было несколько адекватных людей, которые все же кое-какие меры облегчения ситуации предусмотрели. Да вот сами можете потом поговорить с Амоном Бореатом или Роксаной Евторской. С Амоном точно рано или поздно познакомитесь — Варда с его внуком Гидеоном большие друзья. Да и Роксана, скорее всего, тоже появится: она хотя бы раз в год обычно обязательно навещает Хлою и плачется у нее на груди на опасности этого жестокого мира. — Роксана Евторская — древняя магесса — плачется на груди у Хлои? — удивленно спросила Тильда. — Да, они старые подруги, — усмехнулся Андрей Васильевич. — Хлоя долгое время работала на Роксану. Точнее, была ее рабыней — это если юридически. А фактически, считай, нянькой и надсмотрщицей. Тильда переменилась в лице. — Хлоя была рабыней⁈ — Вас это шокирует? — в свою очередь удивился Андрей Васильевич. — Придется привыкать. Многие беженцы с магических колоний были рабами. А Хлоя даже не из магической колонии, она родилась здесь, на Терре, просто очень давно. Еще до Исхода. Вот теперь глаза Тильды действительно расширились! Изумление очень ей шло. — Хлое… больше, чем восемьсот лет? — пораженно спросила Тильда. — Да, — усмехнулся Андрей Васильевич. — Просто удивительно, насколько это вот «Весёловы любят женщин постарше» реализовалось в моих внуках! Моя первая жена была меня старше всего на полгода, Леонида была старше Аркадия — биологически — лет на пять, а мальчики нашли себе… Ну что ж. Я очень надеюсь, что это все не продолжит развиваться по нарастающей — страшно представить! — Д-да уж… — пробормотала Тильда. — Сорафия старше Лиса на тридцать лет… — Если считать по биографически прожитым годам, они теперь как раз ровесники, — мягко поправил ее Андрей Васильевич. — Сорафия действительно старше Лиса на тридцать лет, но Аркадий был на столько же биографически старше Алёны. Так что они сравнялись. |