Книга История Тильды Коннах, или Андрей Васильевич меняет профессию, страница 24 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

— В Ордене не было своих аристократов? — уточнила Тильда.

— Разумеется, были, но в тот период, когда постановка адаптировалась для Ордена, наши Магистры старались, как бы это сказать, делать ставку на простой народ… У нас как раз случился государственный переворот, с наследственными командорствами боролись, лилось много крови… Как раз после этого слово «командор» из титула губернатора превратился в армейское звание. Впрочем, вам это неинтересно, да и случилось это… — Андрей Васильевич хотел сказать «почти двести лет назад», но вовремя поправился: — почти триста лет назад.

Мелкое «неудобство» долгой жизни: выученные в детстве цифры приходится постоянно адаптировать!

Тильда кивнула, принимая его трактовку.

— Однако у Девкалиона есть молодая жена Пирра, которая разыскивает замок Аурелии и умоляет его вернуть ей мужа, взывая к жалости и человечности магички. Пирра беременна и надеется, что Аурелия пожалеет хотя бы их ребенка, если уж не саму Пирру. Аурелия со смехом выводит похищенного и околдованного юношу, говоря, что если он узнает Пирру в толпе созданных колдовством Аурелии призраков, то, так уж и быть, она вернет его. Танец призраков по праву считается жемчужиной этой пьесы. Там, конечно, сценическая условность: исполнительницу роли Пирры делают видимо беременной, актриса танцует с небольшим накладным животиком, который обычно подчеркивают фасоном платья с высокой талией. Этим она сразу выделяется из числа подтанцовки. Но считается, что для взгляда Девкалиона они неразличимы.

— Ясно.

— Это, кстати, тоже Орденское нововведение, нам всегда не хватало населения и у нас всегда принято было воспевать женское плодородие… Очень много героинь пьес и фильмов совершают свои подвиги беременными.

— Это кое-что мне объясняет… — пробормотала Тильда.

— Вы о Сорафии говорите? — Андрей Васильевич улыбнулся. — В данном случае, скорее, это просто ее характер. Она всегда была абсолютно несгибаемой.

Тильда вернула его улыбку, но дальше разговор об их общей невестке не поддержала. Что ж.

— Возвращаясь к балету. Итак, юноша околдован, Аурелия уверена в успехе. Но любовь Пирры пробуждает его, он стряхивает чары и узнает свою возлюбленную. После этого озлобленная Аурелия улетает в Междумирье, но на прощание проклинает возлюбленных и ребенка: они обязательно потеряют его еще до того, как ему стукнет двенадцать.

— Стряхивает чары? — уточнила Тильда. — Вы говорите о гиасе? Но… я думала, что гиас можно наложить только на другого мага, не на обычного человека? И что стряхнуть его нельзя?

— На самом деле, как раз наоборот, инициированный маг с опытом может стряхнуть гиас и очень легко, — покачал головой Андрей Васильевич. — Послушать Хлою и моих внуков, так они эти гиасы друг на друга и на самих себя накладывают постоянно, чуть ли не просто для развлечения. Но раньше, конечно, когда мы не знали техники безопасности обращения с этим заклятьем, оно казалось страшным… И латентный, неинициированный маг действительно никак не может его снять. Так что тут либо художественная условность, либо история подразумевает, что Девкалион все-таки сумел инициироваться и таким образом избавиться от гиаса.

Тильда кивнула, признавая эту трактовку.

— Значит, третье действие пьесы разворачивается как раз спустя двенадцать лет. Девкалион теперь — деревенский староста, его сын Прометей верховодит среди деревенских ребятишек… Это обычно роль травести, для молоденькой актрисы, не удивляйтесь. Хотя бывает, что и мальчики танцуют, если в театральном училище есть подходящие. Но роль сложная, не всегда имеются дети с должным уровнем таланта.