Книга В его огне, страница 94 – Ольга Рузанова

— Дальше, — говорит Неволин, и я снова переворачиваю страницу.

Там показания Славки и Сашки, а сразу за ними протокол моего первого допроса. Я прочитываю его от начала до конца, а затем делаю это еще раз.

— Все так и было, — поднимаю глаза и встречаюсь со взглядом Влада.

— Дальше, — тихо просит он.

А дальше допросы Лерки, которая в красках описывает скупку и продажу каких-то угнанных автомобилей и преступные схемы, которые наверняка она своим умом понять не смогла бы. Затем описание следственных действий, и снова протокол с моими показаниями.

Практически тот же список вопросов, что и в первом, но в этот раз давление усилилось — меня буквально трясли, вынуждая признать то, что Влад применял ко мне насилие сексуального характера. Ни в одном своем ответе я не нашла даже намека на то, что я признаю это.

— Можно воды?

Неволин поднимается, уходит на кухню и возвращается оттуда со стаканом, полным холодной воды. Я делаю глоток, потом еще один, и возвращаюсь к чтению.

Внимательно просматриваю протокол снова и иду дальше.

А там допросы Влада, какие-то справки и даже нелестные характеристики от участкового. Целая кипа сшитых бумаг, на которые у меня уходит не меньше часа, и больше ничего...

Я перелистываю последнюю страницу, закрываю папку и адресую ему немой вопрос.

— Их нет, — отвечает он глухим безжизненным голосом.

— Почему? Меня допрашивали сотню раз.

— Дело вычистили перед проверкой.

— Не понимаю... — качаю головой, — Что значит, вычистили? Зачем?

— Майя, — вздыхает он, — Из дела убрали все подложные документы. Даже протокола обыска в моей квартире нет. Потому что не было никакого обыска.

И тогда я начинаю понимать. Застываю, глядя на него через плотную пелену слез, а потом, не сдержавшись, громко всхлипываю и прячу лицо в ладонях.

— Прости.

Я плачу, пока не чувствую, как он усаживается на диван рядом и, обняв мои плечи обеими руками, крепко к себе прижимает.

— Их нет! — восклицаю я, — Нет!.. Тех протоколов, которые показывали тебе, их нет, Влад!..

— Нет.

— Потому что они... они тоже подложные!..

— Если бы их обнаружил следственный комитет, — объясняет Влад, — дело не замяли бы, Майя... Сняли бы всю верхушку.

— Они их уничтожили?

— Да.

— Боже!.. А ты мне так и не поверил.

— Поверил.

— Ты поверил этим бумагам, а не мне! — вскрикиваю, в сердцах отталкивая от себя дело.

— Я верю тебе, Майя!.. Я же видел, как ты смотрела на меня!

— Как?

— Разочаровано.

— Я разочарована!.. Да, я разочарована, Влад!

Майя

Неволин молчит. Глотает все мои претензии и, не выпуская из своих объятий, дает прореветься. А я плачу и не могу остановиться. Наступают момент, когда мне кажется, что все, не осталось ни сил, ни единой капли влаги в моем теле, чтобы истерика продолжалась, но она и не думает останавливаться. Тело продолжает сотрясаться в глухих рыданиях.

— Отвези меня домой, — прошу, громко всхлипывая.

— Останься.

— Нет.

— Майя... — он стискивает меня еще сильнее, так, что мои зажатые между нами руки врезаются в мою грудь и не дают сделать даже вдоха, — Не уходи вот так... с таким разочарованием.

— У меня есть выбор?.. Я не могу оставить его здесь и уйти налегке, Влад!..

— Я верю тебе, слышишь! — притягивает рывком, вышибая из меня весь воздух, — Верю!..

— Ты веришь бумагам... фактам... чему угодно, только не мне, — проговариваю сдавленно, — А я всегда верила только тебе. Вот в чем вся разница.