Книга В его огне, страница 93 – Ольга Рузанова

— Зачем?.. — давление внутри грудной клетки нарастает, и говорить становится все сложнее. Горло закупоривает страхом и безысходностью, — Ты хочешь, чтобы я видела те показания своими глазами? Для чего?

Он резко бьет по газам и пролетает светофор на желтый, филигранно входит в поворот и постепенно снижает скорость.

То ускоряясь, то резко замедляясь, как внедорожник Неволина, мой пульс рвется на части.

— Скоро сама все поймешь, — отвечает он негромко.

Я достаю телефон из кармана и пишу маме, что немного задержусь. Мы проезжаем несколько кварталов, пересекаем центр города и скоро оказываемся у жилого комплекса, возвращаться в который я больше никогда не собиралась.

Напряжение в салоне висит такое, что его можно увидеть или потрогать при желании. Влад, при внешнем спокойствии, как никогда похож на горячий, раскаленный камень.

Я сама трясусь как заяц, хоть и знаю, что ничего нового он в этом деле увидеть не мог.

Машина въезжает во двор, не сбрасывая скорости, огибает небольшой скверик в центре двора и останавливается на одном из парковочных мест.

— Идем, - говорит он не то отстраненно, не то убито.

Я открываю дверь, прыгаю с подножки и жду, когда Влад обойдет машину, и направится к подъезду.

— Ты правда думаешь, нам это сможет как-то помочь?

Не отвечает. Открывает дверь и пропускает меня вперед. Я, продолжая кутаться в куртку, поднимаюсь на три ступени и иду к лифту. Не хочу вспоминать, как уходила из его квартиры, не хочу слышать в своей голове обидные слова Славки, но они там вдруг вспыхивают настолько яркими и точными до подробностей, что мне хочется зажать уши руками.

Мы заходим в лифт с каким-то мужчиной, который уважительно здоровается с Владом кивком головы, поднимаемся на восьмой этаж и оказываемся у его квартиры.

— Проходи...

Здесь все в точности так же, как я помню. Тот же полумрак, запах, и повсюду его энергетика. Я начинаю ею дышать и мгновенно начинаю терять нити контроля.

— Проходи, Майя, — повторяет он, увидев, что я вросла ногами в пол.

— Угу...

Я снимаю кроссовки, кое-как непослушными руками стягиваю куртку и отдаю ее Владу. Он бросает ее на комод и, оглядываясь, чтобы удостовериться, что я иду за ним, направляется в гостиную.

Входит в комнату, и в ней тут же зажигается яркий свет. Я встаю на пороге и вижу его. Лежащее на прямоугольной формы журнальном столе уголовное дело в обычной картонной обложке. Рядом открытая бутылка с минеральной водой и пустой стакан.

— Присядешь? — спрашивает Неволин, сам опускаясь в кресло по ту сторону стола.

Я подхожу к дивану и, опустившись на него, гляжу на папку перед собой.

— Посмотришь? — снова предлагает он, взглядом указав на дело.

Мои мышцы скованы настолько, что малейшее движение приносит физическую боль. Затылок, плечи и поясница налиты свинцом. Виски давит, а зрение становится неестественно острым.

— Что я должна там увидеть?

Влад роняет голову и зарывается пальцами в волосах. Поникшие плечи, сгорбленная спина в этот момент делают его таким уязвимым, что я едва сдерживаю порыв броситься к нему, растрясти как следует и вернуть в обычное состояние.

— Ничего, — отзывается еле слышно, и я открываю первую страницу.

Постановления, протоколы, описи, первые показания Карпатовой, читая которые я испытываю животный ужас. Она описывает такие подробности, от которых все волосы на моем теле встают дыбом.