Книга В его огне, страница 5 – Ольга Рузанова

Однако прежде, чем набрать его, я пытаюсь связаться со Славкой, у которого я все еще в черном списке, Лерой, номер которой недоступен и самим Владом. На этот раз со мной не хочет общаться даже автоответчик. Я сижу с прижатым к уху телефоном и слушаю тишину целых пять минут.

Что-то точно изменилось. Теперь это понимает каждая клетка моего мозга, чувствует каждый воспаленный нерв. Я набираю отца и слышу то же самое, что и мама. Абонент недоступен. Номера Елены Николаевны, которая могла что-то знать, у меня нет.

— Он говорил, что в последнее время плохо себя чувствует, - сетует мама, говоря о Цариеве, - Неужели попал в больницу?..

— Думаешь, ему настолько плохо, что он отключил телефон?

— Может, человек в реанимации, - замечает бабушка, размешивая сахар в чае, - После всего, что он пережил.

Я взвиваюсь, как выпущенное на ветер знамя. Бросаюсь к столу, за которым сидит ба и в сердцах ударяю по нему раскрытой ладонью.

— Он пережил?! Он?!

— Майя, острожнее! - восклицает бабушка.

— Что он пережил?! Посадил человека в тюрьму! Переломал все, что было у меня ценного в жизни!.. Что он пережил?

— У него могли быть проблемы на работе из-за тебя...

— Что?!.. Проблемы?.. Какие, ма? Его полномочий не хватило на то, чтобы сразу казнить Неволина?! В этом его проблема?!

В ушах звенит, виски ломит, но сносить их равнодушие и покладистость молча я больше не могу.

— Если у него и будут проблемы на работе, то только в том случае, если руководство узнает о его самоуправстве!.. И тогда вместо Влада посадят его!.. Вот тогда будут проблемы! - кричу я, - Вот тогда он захлебнется в собственном же дерьме!..

Бабушка, побледнев, смотрит на меня расширившимися от ужаса глазами. С зависшей в воздухе крохотной ложечки капает чай. Мама же в ярости. Сложив руки на груди, сверлит меня грозным взглядом.

— Майка... Твой папаша не простой человек. Он хоть и не образец порядочности, но и твой Неволин тоже. Я уверена, что он тоже напоротил дел ни на один срок!

— Нет!

— Прекрати обелять его и очернять Цариева, будто он один виновен во всех твоих бедах!

— Я поеду туда!.. Ясно?..

— Никуда ты не поедешь, пока не начнется учеба, - усмехается мама, мотнув головой.

— Я не буду жить на его деньги, пока Влад сидит по его вине сидит в тюрьме.

— Ты не живешь на его деньги, успокойся, - примирительным тоном, с улыбкой, проговаривает бабушка, когда я пулей вылетаю из кухни.

Наша стычка не заставила меня заплакать. Я выплакала все, что у меня было и даже на десяток лет вперед. А утром мне звонят с неизвестного номера. В сердце колет предчувствие. Я, невольно вздрогнув, вцепляюсь в мобильник побелевшими пальцами и принимаю вызов.

— Майя?.. - раздается в нем официальный, чуть прохладный голос, который, несмотря на то, что слышала его всего однажды, я тут же узнаю.

— Елена Николаевна? Здравствуйте.

Мама и ба в соседней комнате, я тихонько прикрываю дверь и припадаю к ней спиной.

— Здравствуй, я звоню сказать, что твой отец в больнице.

Вот как. Значит бабушка и мама оказались правы. Он заболел.

— Что случилось?

— Ему провели операцию, но состояние критическое. Он в коме.

— Сердце?..

Я помню, как он жаловался на проблемы со здоровьем и даже говорил, что врачи ожидают худшего, но чем именно он болен, я не знала.