Книга А кофе с меня, страница 6 – Элфи Рид

И тут я заткнулся.

Открывшаяся панорама оказалась неожиданно мощной. Я притормозил у самого порога.

Тёмное южное небо.

Тёплый ветер.

Огни города внизу.

Где-то вдали шумело море, а вокруг на соседних домах светились окна и маленькие террасы. И сама крыша была совсем не крышей в привычном понимании. Не какая-то бетонная кровля с трубами и антеннами, а настоящая открытая терраса. Плоская, широкая, с фонариками по периметру, старыми шезлонгами и растениями в больших горшках.

«Кровля», — машинально отметил я про себя. Профессиональная деформация строителя.

За дальними столиками сидели еще какие-то люди — видимо, жильцы дома. Пили вино, негромко переговаривались на смеси итальянского и английского. А наши устроились у самого края террасы. Юлька с Ульяной сидели в плетеных креслах около низкого деревянного стола, на котором живописно раскинулся классический отпускной натюрморт: пара бутылок вина, сырная тарелка, оливки и... куски кесадильи.

Стас, конечно.

Это было его коронное блюдо ещё со студенческих времён. Он умудрялся готовить её вообще в любых условиях — хоть дома, хоть на даче, хоть в съёмной квартире посреди Италии.

И, если честно, получалось у него отлично. Я даже сам потом рецепт у него забрал. Юлька первой заметила меня и восторженно замахала рукой, привлекая внимание. А Ульяна подняла свои холодные синие глаза всего на секунду и тут же опустила, будто обожглась.

И именно это короткое движение вдруг выбило из головы весь мой заготовленный сарказм.

УЛЬЯНА

— О, наш потеряшка вернулся! — Юлька тут же замахала рукой в сторону входа.

Я подняла взгляд буквально на секунду. Только чтобы убедиться, что это действительно он. И сразу снова отвернулась к городу — встречаться с ним глазами сейчас совершенно не хотелось. После разговора за ужином я начала его немного побаиваться.

Нет, он не сказал ничего особо грубого. И даже голос почти не повышал. Но было в нём что-то… тяжёлое.

Молчаливый. Слишком спокойный. Слишком уверенный.

И от этого будто я всё время делаю что-то не так.

Неправильно смотрю.

Неправильно говорю.

Неправильно существую рядом с ним.

И почему-то дико его этим раздражаю.

Пока они со Стасом неторопливо шли к нашему столику, внутри проснулось импульсивное желание встать и сбежать. Подальше от его оценивающего взгляда. Я поднялась с шезлонга и подошла к краю кровли, прислонившись ладонями к парапету.

Внизу светился вечерний город.

Огни в окнах. Узкие улицы. Музыка где-то далеко. Тёмное море. Бетон был прохладный. Такой же холодный, как этот человек. Я вдруг мысленно усмехнулась сама с себя. Господи. «Бетон». «Кровля».

Что вообще у меня в голове. Хотя неудивительно. Профессиональная деформация. В прошлом году я наконец защитила диплом архитектурного, и теперь мой мозг в фоновом режиме сканировал любое здание на предмет конструктивных узлов, материалов и косяков проектирования.

Даже сейчас вместо романтики итальянской крыши я половину времени думала о том, какая здесь нагрузка на перекрытия из-за отсутствия снеговых масс и зимы и как красиво состарился бетон под морским воздухом.

ГЛЕБ

Мы со Стасом о чём-то переговаривались, шутили и медленно шли через террасу к девчонкам. Прогретый за день воздух, тихий лаунж из колонок, правильный градус в бокалах. Нормальный вечер наконец-то начинал вытеснять весь сегодняшний дурдом.