Книга А кофе с меня, страница 4 – Элфи Рид

Разумеется, я выбирала варианты, исходя из своего скромного бюджета. Именно поэтому мы сейчас тряслись через половину Италии без кондиционера. И чем дольше длился этот трансфер, тем сильнее мне казалось, что друзья меня уже тихо ненавидят.

Ульяна

Юлька уже оккупировала ванную, выстроив на полочках батарею из своих баночек, Стас ушёл в душ. На кухне стояли открытые пачки пасты, сыр, какие-то снеки и бутылка вина, которую они купили по дороге.

Мы даже успели на скорую руку перекусить. А мой чемодан всё ещё одиноко стоял у входа. Потому что вопрос со спальным местом так и не решился. И что хуже всего — Глеб будто специально отказывался нормально это обсуждать.

После истории в аэропорту и позорного осмотра дивана он явно на меня обиделся. Хотя, если честно, я до сих пор не понимала почему настолько. Ну да, встретила прохладно. Ну да, попросила уступить комнату. Подумаешь, делов то. Однако теперь при любой попытке вернуться к теме жилья этот сноб либо язвительно отшучивался, либо переводил разговор на Стаса, либо смотрел на меня как на личного врага, который умудрился испортить ему весь отпуск.

И от этого я начинала раздражаться всё сильнее. Потому что чувствовала себя виноватой. Хотя вроде бы не должна была.

Я сидела за барным столом, ковыряя вилкой остывшую пасту, и краем глаза следила, как он спокойно пьёт воду у окна, глядя вдаль, будто вообще никаких проблем не существует. А проблема существовала! И спать мне всё ещё было негде!

Каждая секунда его безмятежности била по нервам сильнее, чем этот продавленный диван. Надеясь всё-таки как-то его уговорить, я решила, что топор войны пора зарывать. Вздохнула и зашла с козырей. Налила себе немного красного сухого, покрутила бокал в руках и состроила максимально невинное лицо.

— Может… всё-таки перемирие? — вино в бокале слегка качнулось. — Выпьешь со мной?

И даже попыталась приветливо улыбнуться.

Глеб повернул голову. В его глазах по-прежнему стоял арктический холод. Он не ответил. Вместо этого неторопливо оттолкнулся от подоконника и подошёл ближе. Слишком близко.

Неожиданно положил ладонь поверх моей — спокойно, уверенно, по-хозяйски.

У меня внутри всё моментально напряглось.

Он чуть наклонился к моему уху и тихо, отчётливо произнёс:

— Твои глазки оленёнка Бэмби не сработают.

Я замерла, боясь сделать вдох.

— Я не собираюсь четырнадцать дней подряд спать там, где физически невозможно.

Он слегка сжал пальцами мою руку и так же спокойно добавил что-то вроде:

— Если хочешь — вторая половина кровати твоя.

А потом отпустил меня и отошёл обратно так, будто ничего сейчас не произошло. А я осталась сидеть с открытым ртом. Моему негодованию и возмущению не было предела.

Глеб

Я стоял у окна, разглядывая вечерний город. Квартира, надо признать, оказалась действительно неплохой. Старая, просторная, со специфическим итальянским уютом: где-то внизу тарахтели мопеды, с набережной доносился приглушённый гул голосов, а из открытых ставней тянуло солью и ночной прохладой.

Но удовольствия от этого было мало.

Потому что день меня вымотал к чёрту.

И выбесил.

Точнее, не сам день. А одна слишком самоуверенная персона. Если не умеешь нормально планировать — не берись!

Я мысленно уже который раз прокручивал весь сегодняшний цирк: её борзый тон в аэропорту, раздолбанный минивэн через половину страны, удушающая жара и диван, на котором даже собака спать откажется. Вечное ощущение, будто она заранее всем недовольна и одновременно уверена, что права!