Книга Узник, страница 26 – Кристина Жиглата

Наши глаза встречаются, и я больше не вижу в его взгляде того привычного пренебрежения.

— Так тебе нужна эта работа или нет? – почему-то уточняет он.

— Нужна.… Но у меня ничего не получается. Я не справляюсь, - признаю свою вину и вижу, как Камал недовольно поджимает губы.

На миг он задумывается, после чего говорит.

— Оставайся, если так сильно нужна эта работа и деньги.… Что касается твоих обязанностей…. Я буду уступать тебе в чем-то, но за определенные услуги взамен.…

Я прекращаю рыдать. Он серьезно?

И какие это услуги? Случайно не ублажать его в постели?

— Эм…, - еле слышно начинаю я, но Камал меня прерывает.

— Всё будет в рамках допустимого, - бросает. – Например: если массаж – то в белье. Если хочешь чтобы я поел – то ты должна есть со мной. Если гулять на улице – то за поцелуй…, - пересчитывает. Я замираю.

За поцелуй? В щечку или в губы?

Почему именно поцелуй?

— Зачем вам это? – не понимаю.

— Потому что хочу.

Я отвожу взгляд в сторону. Это выход и цена не так велика… Но блин, если об этом кто-то узнает.… Мне конец. Но на кону слишком большие деньги, наша квартира и спокойная жизнь, для бабушки и моего сыночка. Я нужна им, и они верят в меня, а Камал соглашается уступить…. За какие-то там глупые условия и поцелуи! Всего лишь за поцелуи, не секс с ним! Он сам сказал что всё буде в рамках допустимого. А у меня нет другого выхода, кроме как принять его условия.

— Если я соглашусь, вы сможете мне пообещать, что об этом никто не узнает, и что вы всё же выбросите свой список недовольства! – ставлю свои условия.

Камал еле заметно ухмыляется.

— Нет никакого списка. Это тоже была шутка, - признается.

— Вы…, - шиплю возмущенно и легонько толкаю его в плечо. Камал морщится от боли и конечно, это привлекает моё внимание. Опускаю взгляд на то место, куда только что прикоснулась и вижу на его плече свежее воспаленное покраснение, с проявляющими фиолетовыми пятнами. А посередине этого покраснения была небольшая рана. Она не кровоточила, но кожа была хорошенько счесана. Конечно, я сразу догадываюсь, откуда у него этот ушиб. И испугалась, потому что поняла, что он получил его из-за меня, потому что я слишком сильно медлила, когда он застрял в проеме двери.

— О, Боже.… Нет, нет, нет! Простите меня! – бросила испуганно я, легонько проведя пальцами по ушибу.

Камал взглянул на свое плечо и, кажется, то, что он там увидел, у него не вызвало никакого огорчения или недовольства. В его взгляде было лишь одно безразличие. Хотя ушиб был немаленьким.

— Брось! Это же мелочь…, - отмахивается он, снова взглянув на меня.

— Это не мелочь, а ушиб… Рана, которую вы, получили из-за меня! – продолжаю взволнованно, быстро выбираясь из объятий мужчины. Он нехотя меня отпускает. И то, он делает это, потому что я была слишком взволнована и настойчива.

Интересно, а не по такой же причине (что не досмотрели), посадили одну из прежних сиделок Камала?

Эта мысль вызывала во мне жуткий страх….

Я быстро покидаю кровать и несусь к комоду, на котором стояла аптечка. А затем возвращаюсь к мужчине, сажусь очень близко к нему и начинаю обрабатывать рану.

— Это царапина, - хрипло говорит Камал, слишком внимательно и проницательно глядя на моё лицо.

— Царапина, из-за которой меня выгонят или еще хуже… Посадят! – говорю с ужасом.