Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 91 – Кристина Жиглата

Двери распахнулись, меня мягко завели внутрь просторного, залитого светом кабинета, и только тогда я с нарастающей тревогой заметила то, чего никак не ожидала. Мужчина в кабинете находился в абсолютном одиночестве. Никакого Ильи, никакой его новой загадочной пассии здесь не было и в помине. Правда, прямо в центре гостевой зоны был накрыт роскошный стол, на котором стояла уже открытая бутылка дорогого шампанского, но хрустальные бокалы рядом почему-то были полупустыми, словно из них уже кто-то пил.

— Ой… Я, наверное, слишком рано приехала или… — начала я растерянно, пятясь назад к выходу и крепче прижимая к себе сумочку.

Но Владислав Игоревич тут же стремительно бросился мне навстречу. Он не дал мне договорить, бесцеремонно перехватил мою руку чуть выше запястья и настойчиво подвел к своему огромному рабочему столу, за которым до этого сидел.

— Илья уже тут, Исла. Буквально минуту назад припарковался внизу, сейчас как раз поднимается на лифте, — с натянутой, слишком любезной улыбкой заверил он меня.

Я натянуто, облегченно улыбнулась ему в ответ, но внутри меня всё равно с новой силой заворочалось какое-то глухое, липкое напряжение. В груди мгновенно возникло странное, лихорадочное предчувствие… Подвоха. Беды. Смертельной опасности. Слишком уж слащавым, слишком фальшиво-обходительным был сейчас отец Ильи. В то время как его холодные, расчетливые глаза говорили совершенно о другом — в них застыло жестокое, зловещее торжество.

— Простите, Владислав Игоревич… Я думаю, будет намного лучше, если я подожду Илью снаружи, в приемной, — быстро бросила я, пытаясь силой вырвать руку и уйти прочь из этого душного пространства.

Но отец Ильи намертво ловит меня за вторую руку, лишая малейшего пространства для маневра. В этот самый момент на его рабочем столе резко оживает аппарат внутренней связи. Мужчина, не переводя с меня своего ледяного взгляда, нажимает кнопку и бросает в микрофон всего одно короткое, хлесткое слово-приказ:

— Пропусти!

А дальше, прежде чем я успеваю хоть что-то сообразить, он нажимает еще одну кнопку на селекторе и жестко приказывает своей секретарше немедленно покинуть свой пост на ресепшене и уйти с этажа. И эта странная, пугающая деталь меня окончательно, до паники настораживает. В ушах начинает оглушительно шуметь кровь.

Я изо всех сил дергаю руку назад, упираюсь ногами в дорогой паркет, но мне не удается вырвать ее из железного захвата этого мужчины. Он был невероятно, по-медвежьи сильным и… Теперь на его лице больше не было той фальшивой вежливости. Его черты исказились, став пугающе злыми, хищными и беспощадными. И уже сейчас, с опозданием, до моего парализованного мозга начала доходить страшная истина… Это ловушка. Самая настоящая, грязная и просчитанная ловушка.

В тот самый момент, когда я в ужасе окончательно осознаю это и собираюсь закричать на весь этаж, призывая на помощь, мужчина резко выбрасывает вторую руку вперед. Он грубо хватает меня за шею и со всей силы сдавливает мое горло своими огромными, безжалостными пальцами. Воздух мгновенно перекрывается. Из горла вырывается лишь глухой, задушенный хрип. Я начинаю отчаянно задыхаться, брыкаться, дико вырываться, бить его кулаками по груди, но всё тщетно — Костров-старший держит меня как каменная стена. Из глаз от нехватки кислорода сами собой брызжут горячие слезы, застилая обзор.