Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 80 – Кристина Жиглата

Я была уверена, что это наш очередной финал, что Илью уже ничто во вселенной не остановит. Я ждала, что он прямо сейчас снова подхватит меня на руки и унесет обратно на растрепанные простыни, но резкий, требовательный звонок его мобильного телефона в один миг развевает наше интимное наваждение. Воздух в прихожей мгновенно остывает.

Илья недовольно чертыхается, нехотя лезет в карман брюк, вытягивает смартфон и беглым, раздраженным взглядом смотрит на светящийся экран. Я отчетливо видела по его лицу, что он изначально хотел просто сбросить этот вызов, выключить звук и небрежно отбросить аппарат в сторону. Но имя или номер абонента — к огромному сожалению, я так и не успела разглядеть его на дисплее — заставили его замереть. Он просто не смог проигнорировать этот звонок.

Тело Ильи под моими руками ощутимо, до каменной жесткости напряглось. Каждая его мышца натянулась как стальная струна. Он резко замер, полностью прекратив меня целовать. А затем осторожно, словно боясь причинить мне боль, отстранил меня от себя и, тихо извинившись глухим голосом, отошел вглубь коридора.

Я видела, что он долго, упрямо не хотел принимать этот звонок, просто глядя на вибрирующий телефон. Но в самый последний момент всё же нажал на кнопку ответа. И первое, что он ледяным, хлестким тоном выплюнул в трубку, заставило меня вздрогнуть:

— Что тебе надо? Нет. У меня нет ни малейшего времени с тобой встречаться. И думаю, в этом вообще нет никакой надобности, — чеканил он слова, и его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — Мне глубоко плевать, кто ты для меня, а также плевать, насколько именно ты приехал в этот город!

Илья на секунду замолчал, тяжело дыша через нос и внимательно вслушиваясь в ответные слова невидимого собеседника на том конце провода. На его резко очерченных скулах ходуном заходили яростные желваки.

— Хочешь наладить отношения? Восстановить семью? Серьезно?! — он вдруг как-то горько, цинично рассмеялся, и в этом смехе было столько боли, что у меня сжалось сердце. — Просто давай оставим всё как есть, ясно? Не трогай меня.

Илья резко прервал разговор, даже не дослушав ответа, и со всей силы сжал телефон в кулаке так, что пластик жалобно хрустнул.

Я как стояла растерянно в стороне у двери, так и продолжила стоять дальше, совершенно не зная, что мне теперь делать и что говорить в такой ситуации. Такого Илью я еще ни разу в жизни не видела. Передо мной сейчас стоял совершенно другой человек. Он выглядел дико расстроенным, бешеным, злым и одновременно… одновременно глубоко раненым, словно кто-то безжалостно ковырнул его старую, так и не зажившую рану.

Но я слишком сильно любила его, чтобы просто так стоять и смотреть на его страдания. Я понимала, что не имею права оставить всё как есть. Не могу бросить его одного в плену этих разрушительных, черных чувств. Поэтому я тихо, почти бесшумно сделала несколько шагов вперед, подошла к нему сзади и нежно обняла его за мощный, напряженный торс. Сцепила пальцы у него на животе, а свою голову мягко положила ему на спину, пытаясь поделиться своим теплом.

— Илья… у тебя всё хорошо? Что случилось? — спросила я осторожно, едва слышно.

Я не собиралась устраивать ему допрос. Если захочет — расскажет сам, а если решит, что это не мое дело, так тому и быть. Настаивать на ответе или лезть в душу я не буду, у каждого есть право на свои тайны. Но мне до безумия хотелось узнать, что именно его так сильно огорчает и выбивает из колеи.