Книга Остров Время, страница 20 – Евгения Михайлова

Они приехали в начале второго ночи. Пострадавшая коллега оказалась очень молодой блондинкой. Она вошла в квартиру самостоятельно, видимых повреждений на ней не было, но она казалась очень бледной и пошатнулась на пороге, чуть не упала. Антон подхватил ее на руки, положил на диван и объяснил Маше, что она после того, как сзади на них налетел какой-то лихач в джипе, громко закричала и схватилась за шею. Так бывает, когда от сотрясения страдает шейный отдел позвоночника. Это врачи называют хлыстовой травмой. Очень сложный и болезненный диагноз.

Маша по обыкновению восхитилась тем обстоятельством, что Антон знает все и даже диагноз поставил до врача. Сама она действовала на автопилоте. Позвонила в скорую, постелила гостье чистое белье на кровати в маленькой гостевой комнате. Помогла бедняге переодеться в свою пижаму. И только когда над пострадавшей склонился врач, внимательно рассмотрела ее лицо под очень ярким бра.

Это было вполне симпатичное лицо, молодое и гладкое, но одна странность просто резанула взгляд Маши. Она никогда раньше не встречала у людей таких странных век. Они были похожи на мятые бумажки, исчерченные вдоль и поперек глубокими морщинами. Маше даже смотреть на них было неприятно. Вот с такой ерунды и началась ее идиосинкразия. Недостаток, который вызвал отвращение без серьезных к тому причин. Так у ее растущего прозрения и протеста появился зловещий знак. Эти сморщенные, обвисающие веки стали символом боевого плана Маши, который в ту ночь еще даже не родился.

А потом стали открываться объективные причины.

Пострадавшую увезли в больницу. Антон объяснил, кто она и откуда они ехали.

— Это не просто коллега. Это дочь владельца нашей компании. Ева у нас типа стажер, но сейчас ей поручили помогать мне с одним проектом. Ладно, давай об этом потом. У меня тоже голова кружится.

Он коснулся губами ее щеки, и она вдохнула сильный запах алкоголя. И ощутила второй удар идиосинкразии. Она вдруг все поняла, даже то, что понимание пришло к ней с большим опозданием.

А дальше понимание стремительно расширяло горизонты для Марии, которая мгновенно перестала быть простой домохозяйкой. Она сразу ощутила страсть дипломированного юриста. Муж ни о чем не должен был догадаться, но она пошла по следу. Он узнает все, когда придет время.

Через несколько дней Маша выяснила, что Антон встречается с Евой Горячевой, дочерью владельца компании, уже полтора года. А сейчас у нее в больнице обнаружили не хлыстовую травму, а беременность…

Так началась самая неожиданная и драматичная перемена в жизни Марии и ее сына. Мария прекрасно понимала, что от подобного унижения страдают миллионы женщин на планете. Но она точно знала и другое, и это отличало ее страдание от того, что чувствует обычная жена. Она не просто испытала потрясение, гнев и жажду разоблачения. Она поставила себе диагноз — идиосинкразия, потому что это уже не имело никакого отношения к любви или даже к привычке. Ее любовь испарилась мгновенно, но осталось что-то похожее на страсть. То было вдохновение профессионала, вышедшего на тайную тропу войны. Невидимой, но смертельной битвы за главный смысл жизни — за сына, который ни при каком раскладе не должен стать добычей отца и его новой родни. Это охотница за мужем с веками, иссеченными предательскими морщинами, которые, по сути, тайные хранилища: в них прячется зло. Никогда и ни на минуту она не приблизится к сыну Марии. Он теперь только ее сын.