Книга Неживой свидетель, страница 87 – Валерий Шарапов

— «Пустышка» — это тот склад, где убили сторожа, гражданина Нефедова?

— Тот.

— Как Чарыгин убил сторожа?

— «Пером» постращать хотел, чтоб мы успели в машину сесть и уехать. Но дедок настырный попался, задумал Сиплого за рукав схватить. Ну и… Прямо на лезвие и полез.

— Любопытно. Чарыгин описывал смерть сторожа теми же словами, только в его истории нож был в ваших руках, гражданин Лазаренко.

Брюнет всем телом подался вперед и воскликнул:

— Врет он, гражданин начальник! Прошу, поверьте мне!

— Сколько всего человек в вашей банде? — неожиданно спросил Бурцев.

Лазаренко захлопал ртом, потом сглотнул слюну и выдавил из себя:

— Четыре человека… Вы же всех нас знаете… Я вот, Чарыгин, Шаров и Щербаков.

«Опять врет!» — подумал Бурцев и, прерывая допрос, скомандовал:

— Увести!

Наступила череда бессмысленных допросов. Батона удалось разговорить не сразу, он вопил и матерился, не желая сотрудничать. Да и впоследствии выдавал информацию в час по чайной ложке, пользы от него опергруппа получила мало. Игорь Щербаков оказался иным по натуре. Поначалу, как и все, отмалчивался. Внутри усатого еще кипела схватка, в которой он виртуозно махал влево-вправо стулом из дорогого мебельного гарнитура. Затем, желая смягчить наказание, бандит взялся за ум и принялся много и охотно рассказывать о том, как они приехали в Москву, как брали склады мясокомбината и «Кристалла», как перегружали награбленное с машины на машину.

Развязался язык и у Чарыгина, когда его поставили перед фактом, что претендентов на роль убийцы Нефедова двое и одна из кандидатур — его. Анатолий показал себя самым рассудительным в банде. Немногословный, лишнего он не сболтнул, на запугивание не поддался, но и от помощи угрозыску не отказывался. Птицу видно по полету, и Чарыгин — стреляный воробей. Такой умеет поделиться с милицией важным, при этом умело обойдя молчанием те моменты, о которых заикаться не стоит. В том числе сообщил немало интересного о том, как сдавал продукты Бублейникову и как Тимофей подыскал банде квартиру Сушкиной. В какой-то момент он разоткровенничался до такой степени, что поведал даже, как отжал баночку белил у Генки Пятиалтынного при посещении Доски.

О складе «Стальбазы» все четверо — и молчуны, и болтуны — говорили скупо, причем повторяли одно и то же, словно заранее между собой условились. Дескать, рассчитывали на богатый куш, а там тонна ржавчины. Старичка убивать не хотели, только припугнуть. Чарыгин, Шаров и Щербаков в один голос называли убийцей Лазаренко, а сам Левик по-прежнему настаивал на вине Чарыгина.

При задержании Чарыгина, а затем и Шарова у каждого были изъяты ножи. Отпечатков на рукоятках, принадлежавших владельцам других «пальчиков» (в частности, оставленных Левиком), найдено не было. У Щербакова и Лазаренко вообще никакого оружия вроде бы не было. Выходит, что прирезать сторожа действительно мог Чарыгин. Но гораздо более вероятным казалось, что Нефедова лишил жизни Лазаренко, который впоследствии свое оружие благоразумно выбросил.

Ножи Чарыгина и Шарова были переданы на экспертизу. На них будут искать следы свернувшейся крови, отмыть которую полностью почти невозможно. А такие неаккуратные, чуждые чистоплотности люди тем более не стали бы заморачиваться, наскоро протерли бы лезвие и успокоились бы. Если кровь удастся обнаружить, эксперты попробуют определить ее группу. Кроме того, судмедэксперт сравнит размеры и форму лезвия обоих ножей с ранами, нанесенными Нефедову.