Онлайн книга «Неживой свидетель»
|
Сработал отрицательный эффект юмора. Отделение вдоволь посмеялось над историей Буткевича, а смех — злейший враг сыщика. Поэтому сотрудники милиции постоянно ходят с серьезными, сосредоточенными, даже угрюмыми лицами. Стоит над чем-то посмеяться, как сразу перестаешь воспринимать угрозу всерьез, перестаешь видеть опасность прямо перед собой, злодеяние считаешь незначительным проступком. А ведь виновность Буткевича была, можно сказать, на виду: кое-кто сразу заметил, что чернила на любовной записочке один в один похожи на те, которыми задержанный записывал свои показания. Пойманный за руку Буткевич ухитрился на ходу не только сочинить байку про амуры, но незаметно для остальных прямо в кабинете оперуполномоченного написать послание воображаемой возлюбленной… Однако в тот раз над Буткевичем похохотали, подозрительный вид записки проигнорировали, преступника отпустили домой. И вот прохиндей задержан в воровской «малине» в Огородном проезде. Теперь не было никаких сомнений в его связях с московским преступным миром. «Шаг вперед, пусть и крошечный», — подумал майор, делая пометку в блокноте. Теперь гражданина Ромео оформят и допросят как должно, без хохмочек. * * * Из ящика стола Бурцев вынул плотную картонную коробочку с нарисованным на крышке темным силуэтом всадника на фоне белоснежных кавказских вершин. Надпись под ездоком гласила: «Казбек». Майор достал из мало-помалу пустеющей коробочки папироску, поджег спичкой и задорно подмигнул буйному коню с этикетки, бившему копытом под седлом джигита. Припомнился гнедой Парадокс, о котором нынче утром с воодушевлением рассказывал поклонник скачек Субботин. Закурив, Бурцев взялся за блокнот по другому делу и начал сверять данные, выписывая их на отдельный лист. В первой колонке — адреса ограблений, нападений и убийств, во второй — маршруты общественного транспорта, в третьей — списки ранее судимых за аналогичные преступления. Ограбление на Первом Хорошевском проезде опять было забыто, внимание всецело переключилось на записи о прочих преступлениях. Глаза прыгали с записей на линии на карте Москвы, разложенной на столе. Красные стрелки соединяли точки некоторых происшествий. Что-то не сходилось: то слишком большой радиус, то слишком разные районы. Иногда удавалось заметить совпадение, иногда нет. «Либо действуют разные банды, либо кто-то очень ловко заметает следы», — размышлял майор, выпуская дым «Казбека» в сторону открытой форточки. Немало часов ушло на заполнение различных форм — аккуратные графы, точные формулировки, обязательные ссылки на статьи УК РСФСР. Бюрократическая волокита отнимала время, но без нее не было бы порядка. Закончив, Бурцев запер бумаги в столе, покинул кабинет, дверь в который также запер доведенным до автоматизма движением, затем сходил в буфет. На радость майора, в буфете можно было угоститься краснодарским чаем. Он сделал глоток и закрыл глаза на мгновение, позволяя теплу разойтись по телу. Мысли вновь вернулись к главному, текущему расследованию. «Только бы парни нашли машину!» — приговаривал Олег Васильевич про себя. Ему хотелось этого и ради прорыва в деле, и просто для того, чтобы вырваться из отделения. Работу за столом обязательно надо чередовать с работой «в полях», чтобы проветривать голову. Выезды на местность частенько даруют озарение, которого не хватает в стенах кабинета. |