Книга Неживой свидетель, страница 27 – Валерий Шарапов

В лаборатории изучили под большим увеличением фурнитуру складских дверей. Взломщики не повредили дужку замка, наоборот, он остался целеньким, без единой царапины. Чтобы открыть вход на «Стальбазу», они чем-то сорвали проушины, в которые вдевалась дужка. По заключению экспертов, отметины на проушинах не могли быть нанесены доской, палкой или кирпичом, то есть предметами, которые несложно подобрать где-то на улице в куче мусора. Судя по царапинам, при взломе использовался металлический инструмент, скорее всего монтировка.

— Это означает, что преступники пришли к складу… — начал Ефимов.

— …хорошо подготовленными, — чуть ли не в один голос подхватили Жегунов и Рудзиев, высказывая общее мнение.

Окончательно отпадала версия с хулиганами, которые просто бегали по улицам, придумывая всякие пакости, а потом, заметив склад без охраны, схватили первую попавшуюся на глаза доску и пошли сбивать замок. С одной стороны, существенная подвижка в деле — вовремя забраковать бесперспективное направление в расследовании крайне важно. Если же посмотреть с другой стороны, то заключение экспертизы никуда не вело опергруппу, поскольку новых версий не предлагало.

Кому и зачем, спрашивается, потребовался ржавый металлолом? Что забрали или рассчитывали забрать преступники? Действительно ли бандитами были шпионы иностранных разведок или у товарища майора фантазия разгулялась не на шутку? Ответов не было.

— Таким образом, наша главная зацепка на текущий момент — это грузовик, — уверенно сказал Бурцев. — Понимаю, что его появление неподалеку от склада может быть чистым совпадением, но согласитесь, что совпадение весьма подозрительное. То есть проверить эту ниточку необходимо.

* * *

К «лихачу» в Госавтоинспекции отнеслись с прохладцей, инцидент даже не зарегистрировали должным образом. Подумаешь, какой-то шофер отстал от графика и вынужденно прибавил газу, нарушив правила! В лучшие времена недотепу попытались бы отыскать, слов нет, но не сейчас. Машина никого не сбила, ничего не повредила и краешком не задела, поэтому тратить на нее время в ГАИ посчитали неразумным.

Встретивший Бурцева старшина милиции Борис Борисович Коровин, инспектор дорожного надзора в подразделении при отделе ГАИ УВД райисполкома, открыл на столе тонюсенькую папочку, куда были вложены показания постового Журавлева И. С., видевшего факт нарушения ПДД. По описанию, на красный проехал грузовик «ЗИС-151», но не тот, который на четыре тонны грузоподъемностью, а малый, который только на две с половиной. Номер машины, выведенный белыми цифрами на черном фоне, постовой Журавлев запомнил, но в точности не уверен.

Майор попросил старшину проверить номер, затем забрал копию показаний и двинулся прямиком в лабораторию ОТО. Признаться, Бурцев не сердился на коллег из автоинспекции, не считал их безответственными. Он понимал, что они и без того совершили немыслимое. Под тем светофором за час следует свыше пятисот единиц транспорта, так неужели уделять внимание пустяковому нарушению?

Мартовская амнистия, надо сказать, поменяла приоритеты правоохранительных органов, приучив смотреть на некоторые вещи сквозь пальцы. Затевалась она с благой целью: освободить тех, чей срок не насчитывал более пятерки, то есть попавших на зону, что называется, по глупости, в силу ошибки или рокового стечения обстоятельств. Ни убийц, ни бандитов, ни изменников и расхитителей — по крайней мере, так было прописано в указе Президиума Верховного Совета.