Книга Неживой свидетель, страница 26 – Валерий Шарапов

В те годы его еще не называли «газопроводом Победы» или другими звучными названиями, закрепившимися за ним в прессе впоследствии. Однако важность стройки осознавали все думающие люди — и в СССР, и за рубежом. Прокладывалась не просто очередная ветка какого-то там трубопровода. Нет! Рождалась первая магистраль для подачи газа в столицу, и вместе с той трубой в Союзе рождалась совершенно новая, не существовавшая прежде отрасль промышленности. Это был первый шаг на пути к газификации быта и производства на шестой части суши. По расчетам экономистов, природный газ в столице стал бы самым доступным топливом: вдвое дешевле нефти, в два с половиной раза дешевле подмосковного угля и почти втрое экономичнее дров.

Строительство газопровода проводилось в условиях военного времени. Историческое решение Государственного комитета обороны претворялось в жизнь трудящимися Москвы, Московской, Саратовской, Рязанской, Тамбовской и Пензенской областей. Почти по прямой на 800 километров — от месторождения, что севернее Саратова, до самой Москвы — землю прорезала глубокая траншея для стальных труб.

Шпионский отчет с бухгалтерской скрупулезностью зафиксировал цифры о строящемся объекте: 50 тысяч тонн стальных труб, 30 миллионов кирпичей, 30 тысяч столбов линий связи, миллион тонн стройматериалов на прокладку и ремонт дорог и мостов, ведущих к трассе газопровода, включая грейдерную дорогу вдоль будущей магистрали.

Где окопался лазутчик, установить не удалось. Или же чекисты посчитали рискованным делиться этой информацией с бывшим ивановским милиционером. Его биографию проверили, подтвердив, что Николай Ефимов воевал до 1944 года, когда его тяжело ранило во время форсирования Вислы, а после госпиталя командование не позволило минометчику вернуться на фронт, отчего он и подался в милицию, о чем ни капельки не пожалел. В итоге Ефимова с прохладной вежливостью поблагодарили «за сотрудничество», сделав на прощание ручкой.

Из услышанных краем уха обрывков разговоров Николай Гаврилович заключил, что искать американского шпиона собираются в Саратовской области. На этом информированность Ефимова о той операции заканчивалась. Он еще долго не мог понять, зачем у нас создают агентурную сеть американцы — наши союзники в борьбе с гитлеровской Германией. Только потом понял, что союзники разными бывают и разные цели преследуют.

— Надеюсь, ты ошибаешься, — осторожно заметил капитан, — но если на «Стальбазу» и впрямь проникли шпионы, то следует оповестить контрразведку и обеспечить сохранность улик до проведения ревизии.

— Пока не станем поднимать шумиху из-за пустых опасений, — предостерегающе поднял ладонь Бурцев. — На текущем этапе будем расследовать попытку ограбления. Наша главная зацепка в настоящий момент — тот грузовик, который проехал на красный свет.

— Варов записал его номера, но в ГАИ не уверены, что запомнили точно.

— Значит, предстоит работать с тем немногим, что есть. Не впервой.

Вернувшись в отделение, майор ознакомился с предварительным отчетом оперативно-технического отдела. Заключения ОТО неоценимы, но продвигают расследование далеко не всегда. Иной раз по какому-нибудь волоску или клочку бумажки эксперты помогают изобличить преступника или, напротив, доказать невиновность подозреваемого. В другом случае не находят ничего путного или задают новые вопросы, вместо того чтобы закрыть старые.