Онлайн книга «Таежная банда»
|
Она не верила. Алексей перед уходом надел на ремень кобуру с табельным ПМ. На резонный вопрос отмахнулся: мол, привычка. Когда его нашли, оружия при нем не было — даже кобуры. Явно кто-то снял. Как бы она сама оторвалась? Но эксперту и Буровому это утверждение показалось незначительным — всякое, мол, бывает. Версию встречи с недоброжелателем поначалу принимали в расчет. Врагов у Алексея хватало. Кого он только не сажал. Но зэки работают холодным оружием, иногда с пистолетом. Отметин от пуль на теле не было, только повреждения от камней в реке… Алла не сдавалась, хотела докопаться до истины. Свои планы не афишировала, потихоньку проводила расследование. Кому Алексей мог насолить? Чем он занимался? Алла знала все его дела, изучила их заново. Имелось странное чувство, будто Алексей что-то знал и что-то искал. Делиться сведениями с другими не хотел — может, не доверял. Получается, и ей не доверял? В его бумагах в столе Алла нашла странную пометку: «Варан, „Черный камень“». Первое слово было жирно выделено ручкой. Кто такой Варан? В делах, которые Алексей вел, такой клички не значилось. Колония «Черный камень» — понятие известное в этих краях и зловещее. Сегодня утром там были. И Алексей там был, и Лукьянов туда наведывался по служебным делам, да и многие другие, собственно. Выяснить, кто такой Варан, Алле не удалось. Туда поедешь, начнешь копать — потеряешь полдня. В тех же бумагах мужа она отыскала два фотоснимка — без подписи, без пометок. Фото старые, замыленные. Субъект крупным планом — в анфас и профиль. Возможно, милицейские снимки, такие делают, когда заводят дело. Лицо на фотографиях было неприятное — сухое, бесцветное, какое-то острое, да еще и глаза маленькие — и тоже бесцветные. Нос с горбинкой, покатый лоб, залысины. Что за крендель? Тот самый Варан? Совсем необязательно. Алексей умел городить секреты… Но сегодня утром она увидела это лицо в группе амнистированных. На фото субъект был моложе лет на шесть. Красивее за эти годы он не стал, сделался совсем сухим, лицо потемнело, глаза ввалились. Он смотрел на всех равнодушно, эмоций по случаю освобождения не проявлял. То же самое лицо, что на снимках, ошибиться невозможно. Субъект выделялся на фоне прочих головорезов. Был там еще один парень, тоже выделялся, но речь не о нем… И что ей надо было сделать? Поднять шум, потребовать, чтобы этого персонажа вернули обратно на зону? Не в ее полномочиях. И на каких основаниях? Субъект из колонии не выходил, убить Алексея не мог. Алла вконец запуталась. После того как зэки пошли в автобус, она подошла к начальнику колонии, пошептались минутку. «Да, Варан, — удивленно подтвердил Павел Ильич Максимов. — Бугров Николай Иванович. С чего вдруг интерес, Алла Викторовна?» Она приплела какую-то отговорку, задала еще пару вопросов. По какой статье сидел? Максимов даже удивился. «Честно говоря, не помню, Алла Викторовна, надо посмотреть. Что-то мутное, но точно не политическое. Противозаконный сбор информации или что-то в этом духе… Лично мне всегда казалось, что Бугрова просто понадобилось кому-то закрыть». Ходатайство об освобождении пришло сверху — тут он замялся, стал изъясняться какими-то экивоками. Кабы не амнистия, сидел бы еще четыре года. В зоне держался независимо, урки его побаивались. Тяготел к блатным, но сам не блатной — уж его не обманешь… |