Онлайн книга «Таежная банда»
|
— Прекратить! — снова завизжал он. — Руки вверх, стрелять буду! Берданка валялась под рукой, но схватить и выстрелить Верблюд бы не успел. Пистолет дрожал в руках парнишки, но дырочка ствола смотрела Верблюду в голову. Пирующие зэки застыли. Бармалей что-то машинально дожевывал. — Ну, итить твою, — пробормотал Верблюд. — Вот и мусарня подкатила… Малой, ты чего визжишь, как кастрированный? — Всем на пол! — голосил участковый. — Руки за голову, не двигаться! Варана он не видел, тот находился сбоку и не шевелился. Варан ударил кулаком в висок — тяжело, быстро. Участковый непроизвольно нажал на спусковой крючок, повалился как куль, даже не заметил, кто его ударил. Пуля пролетела между урками и добила последнюю емкость для соков. Посыпалось стекло. Сглотнул Сизый. Как-то неуверенно захихикал басом Бармалей. Варан нагнулся, поднял пистолет, сунул за пазуху. — Ну что, спасибочки, Варан, от души, как говорится… — неуверенно улыбался Верблюд. — Выручил, кореш… Может, грохнем этого мусора? А то наглый больно, никакого уважения… — Я тебе не кореш, — процедил сквозь зубы Варан. — Вы совсем охренели, идиоты, — еще и убивать хотите? Живо пакуйте вещички, уходим, пока не началось… Ничего этого Егор, разумеется, не видел. Уже отдалился далеко от деревни, когда услышал выстрел — глухой, отрывистый. Стреляли из макарова. Встал, повернул ухо по ветру. Больше не стреляли. Погуляли, черти… Он двинулся дальше, размашисто шагая, поправляя постоянно сползающую с плеча лямку вещмешка. Все, хватит, он возвращаться не собирался. Мир не спасешь — даже себя не смог спасти! Дорога принимала более-менее «щебнистый» характер, но он по-прежнему не встречал ни людей, ни машин. Вдоль дороги тянулись непроходимые леса. Где-то разреживались, где-то сгущались — и мощные еловые лапы вылезали чуть не на дорогу. С зэками все понятно, амнистия под угрозой. Ненадолго же их хватило! Милиция теперь с хвоста не слезет, вернут обратно в зону. А у него еще есть шанс избежать ареста. Добежать до станции, купить билет, уехать отсюда как можно дальше. Вряд ли будут искать, найдутся люди, которые подтвердят, что он не участвовал в этом загуле… Но идти становилось труднее, в ногах просыпалась боль, чувствовалась одышка. Четыре года на зоне — все-таки не лучший спортзал. Хроническими болячками не обзавелся, не мерз, не горел, не валялся в тифозных бараках, но здоровье все равно шалило. Ныло колено, разбитое в прошлом году, побаливало плечо от неудачного падения на лесоповале. Шаги становились короче, тяжесть образовалась в груди — как бы не намек на грядущие проблемы с «мотором». Но он упрямо шел, отмерял стометровку за стометровкой, удивляясь, что местность не меняется. Карту перед амнистией он не изучал — зачем, если все равно доставят до станции? Дорога повернула, разредился лесной массив. Он засмотрелся на стрижей, носящихся в небе как ракеты, и не заметил, как вышел к развилке. Стоял, недоуменно почесывая затылок. Куда идти? Дороги равноценные (щебень, вдавившийся в грунт), никаких указателей, камней на перепутье: налево пойдешь, направо пойдешь. Спросить не у кого, транспорт не ходит. Он сделал передышку, покурил, сидя на ближайшем пеньке. Живых существ по-прежнему не прибавлялось. Вздохнув, пошел по дороге, уходящей влево, и примерно через пару километров понял, что ошибся. В глуши лесного массива проезжую часть пересекала глубокая трещина — в полметра шириной. Земля раскололась, как орех, — и, видимо, недавно, судя по сохранности проезжей части. Проехать через разлом не смог бы и танк — просел бы и застрял. |