Книга Тролльхол, страница 105 – Полина Луговцова

— Элиас сейчас как раз на острове, приехал на Мидсоммар с друзьями. — Рин замолкает в нерешительности, раздумывая, рассказать Лилли о коварстве Фрои или умолчать, и ее собеседница тотчас замечает это.

— Что ты недоговариваешь?

Рин выкладывает ей всю правду: и о сговоре Фрои с богиней, и о мертвом отце Фрои, лежащем в ее доме до сих пор, и о стычке Элиаса с жителями Тролльхола, которую подстроила Фроя, чтобы заплатить богине за полученный дар «павшими воинами».

— Мы должны ее остановить! Нужно призвать Имира! — Лилли встряхивает Рин за плечи, и обе они соскальзывают с ветвей железного дерева на стылую землю.

Поблизости раздается рычание, а воздух мгновенно наполняется зловонием.

— Это Гарм, страж Железного леса! Он растерзает нас! — Зажмурившись в ужасе, Лилли обнимает Рин, пытаясь прикрыть ее собой.

Огромное и страшное нечто выныривает из тумана и летит на них, хрипя от ярости. А в следующий миг все исчезает — жуткое нечто, Лилли, Железный лес. Туман расступается в стороны, открывая взгляду пустынное горное ущелье, и Рин понимает, что пришла в себя.

Она лежит на окоченевшем трупе Яттэ, смотрит на звезды, отражающиеся в мертвых глазах лося, и прислушивается к ощущениям своего тела. Нижняя половина лица перетянута кухонным полотенцем, руки и ноги связаны бельевой веревкой. Выходит, ей почудилось, что она вставала и ходила по дну ущелья, как почудилось и все то, что случилось потом: сплав по бурной реке, появление дворцов Нибльхейма, звенящий золотой мост, беседа с Лилли…

Почудилась ли ей Лилли?

Рин пытается повернуть голову, и хоть с трудом, но это ей удается. Полотенце сползает с лица на подбородок. Видимо, от переохлаждения все мышцы, включая лицевые, сжались, и натяжение ткани немного ослабело. Шевельнув руками, Рин замечает, что веревки тоже обхватывают запястья не так туго, как раньше. Она подносит руки к лицу и, развязав узлы зубами, освобождается от пут. Размяв затекшие пальцы, она избавляется от веревок на ногах и садится, подтянув колени к груди. Тело постепенно обретает чувствительность, и Рин начинает трясти от холода, зато у нее не остается сомнений в том, что она жива и все-таки вернулась с того света. Вряд ли Нибльхейм и встреча с Лилли просто пригрезились ей во сне, скорее всего, Рин побывала в скандинавском подобии ада, но каким-то чудом ей удалось выбраться оттуда и очнуться в своем теле. Смогла ли выбраться Лилли? Рин произносит ее имя вслух, вначале неуверенно и тихо, затем повторяет громче:

— Лилли! Лилли!

По склону ущелья скатывается мелкий камешек и подлетает к ногам Рин. Может быть, это ничего и не значит, но у нее ёкает сердце.

— Лилли?.. Ты здесь?..

Еще один камешек падает сверху и, отскочив, ударяется о ее бедро. Это очень похоже на то, что Лилли подает ей знак, и, чтобы убедиться в этом, Рин обращается к незримому призраку:

— Лилли, если это ты, брось камень еще раз.

Со скалы срывается крупный каменный валун и с грохотом обрушивается на дно ущелья в десятке метров от Рин, заставляя ее вздрогнуть.

— Поняла, поняла, — кивает она с улыбкой. — Рада, что мы обе оставили Гарма с носом. Но ума не приложу, что же делать дальше.

Стук упавшего камешка, прозвучавший неподалеку, привлекает внимание Рин. Ее губы складываются в грустную усмешку: