Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 123 – Полина Луговцова

— Пришло время более весомых аргументов, – назидательно прозвучал голос Горана, быстро удаляясь за пределы ее сознания. – Но ты сама меня вынудила, – последние слова прошелестели отголоском замирающего эха.

Фигура Горана расплылась, превратившись в большое серое пятно, а потом это пятно куда-то резко исчезло, и вместо него возникло другое, светлое и как будто даже сияющее.

— Привет, детка! Кажется, я успел вовремя, – заговорило с ней светлое пятно обнадеживающим голосом Ника.

— Какого черта?! – От яростного рева Горана Тияну бросило в дрожь, хотя он больше не мог причинить ей вред: обмотанный скотчем от шеи до пят, Горан сидел на полу, прислонившись к спинке кровати, и, весь красный от гнева, возмущенно таращил глаза на ухмылявшегося Ника, стоявшего перед ним с видом победителя.

На кровати лежал Очкарик, сильно окровавленный, но живой. Ник, осмотрев его, уверенно заявил, что жизненно важные органы избитого не пострадали. Очкарик даже был в сознании, хотя и пребывал в шоковом ступоре, но, услышав голос Горана, зашевелился, пытаясь встать, грязно выругался и надрывно воскликнул:

— За что ты убил Петру, урод?!

— О, вон оно что! – отозвался Горан. – А я решил, что ты совсем рехнулся! Все из-за бабы, значит! Так вы с ней… того, что ли…

— Заткнись! Не твоего ума дело! За что убил ее, спрашиваю?!

— Она с лестницы упала! – Горан лгал и даже не пытался это скрыть, его лицо исказила циничная усмешка.

— Это она сама тебе сказала?! – ядовито парировал Очкарик.

— Ну, почему… Я нашел ее мертвой и предположил, что она упала с лестницы. О чем еще я мог подумать?

— О следах волочения, например! Если бы ты о них подумал, то, возможно, твоя версия прокатила бы. Но там остались следы, и я посмотрел, откуда они тянутся. Ты рассчитывал на то, что под лестницей нет камер, поэтому нельзя будет посмотреть, упала она сама или нет. Но ты ее толкнул, сволочь, да с такой силой, что она отлетела намного дальше от лестницы, чем должна была, если бы упала сама. Ты попал в камеру, придурок, когда решил ее пододвинуть! Законченный идиот!

— Черт, ну я не предполагал, что ты так расстроишься из-за горничной. Я же не знал, что у вас… э-э… как это правильно сказать-то…а, отношения! – Горан растерянно заморгал.

— Ты ответишь за ее смерть! Убийца! – прохрипел Очкарик.

— Ого, и кто это говорит?! Тот, кто укокошил Йовану! Ну, пусть не до конца, но умерла-то она от травм, которые нанес ей ты!

— Чего-о?! – Очкарик вытаращился в недоумении. Без очков он казался совсем другим человеком, далеко не таким важным и уверенным в себе.

— Вот только не отпирайся! Я давно догадывался, что это твоих рук дело. А теперь понял, каким образом ты узнал, что Йована решила найти тебе замену. Она легкомысленно делилась всеми своими планами с Петрой, ведь та всегда была рядом с ней. Йоване кругом мерещились предатели, и мне не составило труда убедить ее в том, что ты – человек ненадежный.

— Так вот почему хозяйка хотела от меня избавиться! – Очкарик затрясся от ярости. – Ну а тебе-то я чем не угодил?!

— Я слишком долго жил вдали отсюда, а мне хотелось вернуться, вот я и подумал, что было бы неплохо занять твое место. Мне хватило одного телефонного разговора, когда Йована в очередной раз связалась со мной. Я сказал ей, что получил сведения из надежных источников о твоей сввязи с ее конкурентами. Она сразу поверила, по голосу было ясно. Но в итоге из-за болтливости Петры все пошло не по плану. Эта дура окончательно меня взбесила, поэтому сама виновата, что отправилась на тот свет. Она меня вынудила. К тому же так у нас заведено: болтливые в наших рядах не задерживаются, но и на волю их не отпускают. Такие уж порядки установила Йована.