Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 72 – Полина Луговцова

Не подозревая о ее внутренней борьбе, Виола продолжала что-то рассказывать, глядя прямо в зеленые глаза Вольги, смотревшие в ответ с все возрастающим интересом.

Эгоистке внутри Тильды хотелось взять Вольгу за руку и демонстративно увести его за собой, сославшись на важную беседу, которую они не закончили. Тильда приказала ей не высовываться и произнесла с милой улыбкой:

— Что-то я устала сегодня. Пойду, наверное. Извините, ладно?

После этого она повернулась и, не оглядываясь, пошла к общежитию с гордо поднятой головой.

В комнате вовсю хозяйничали Фима и Лиля. Уборка была в самом разгаре: у порога стояло огромное ведро с водой, о которое Тильда едва не споткнулась, на полу валялись тряпки, щетки и полупустой полиэтиленовый мешок с мусором. Ковер был свернут и стоял в углу, пол влажно поблескивал. И когда соседки успели все это сотворить? Ведь занятия совсем недавно закончились.

Фима стояла посреди комнаты с облезлой сосновой веткой в одной руке и треснутой вазой в другой, боком к двери, и поэтому еще не заметила вошедшую Тильду.

— Как думаешь, это можно выбросить? – спросила она у Лили, протиравшей стол.

Тильда собиралась громко заявить: «Не твое, не трогай», но против ее воли вырвались совсем другие слова:

— Что тут спрашивать! Сама же видишь, что это мусор!

— О, Тильда, привет! Мы тут чистоту наводим. Следующая будет ваша очередь с Виолой. Почему ты на занятия не пришла? Сестра о тебе беспокоилась.

— Были причины. Вот, видите? – Тильда коснулась обруча на лбу. – Обследование проводят, освободили сегодня, дали адаптироваться к устройству.

— Ух, до чего красивая штучка! – Лиля бросила возить тряпкой по столу и уставилась на нее. Фима сунула вазу и ветку в мусорный мешок, подошла ближе и протянула руку со словами:

— Можно, я потрогаю?

Тильда кивнула, не глядя на соседок. Она не могла отвести взгляд от мешка. Сквозь полупрозрачный целлофан виднелась ветка от сосны-«карсикко», оберег Виолы. Еще не поздно было достать ее и сказать, что этот голый прутик с тремя пучками желтой хвои – важная для ее сестры вещь.

Но Тильда молча прошла к шкафу, открыла секцию, отведенную для нее, и ахнула, позабыв обо всем на свете: в шкафу висели блузка и юбка, ее студенческая форма. Вблизи одежда выглядела просто волшебно, в ней словно было что-то магическое. Тильда с восторгом представила, как наденет ее завтра.

— Виола еще утром получила форму для тебя. Она сказала, что знает твой размер, – раздался за спиной голос Фимы.

Тильда почувствовала, как к горлу подкатил ком. Она обернулась, собираясь вытащить сосновую ветку из мешка, но Фима уже вышла из комнаты, крикнув на пороге:

— Пойду, мусор вынесу!

В раскрытое окно доносились голоса студентов, кучковавшихся во дворе общежития, и среди них отчетливо прозвучал заливистый смех Виолы. Тильда облокотилась о подоконник и потянулась к раме:

— Прикрою немного, ветер прохладный.

Само собой, ветер ей не мешал, просто захотелось выглянуть во двор, не выказывая любопытства. Виола все еще болтала с Вольгой и Якуром, с ее лица не сходила жеманная улыбка, показавшаяся Тильде тошнотворной. «Что ж, похоже, сестрица не пропадет без своего оберега. Вон, сразу двух телохранителей себе нашла!» – сожаление от того, что ветка Виолы отправилась в мусорный бак, мгновенно улетучилось, уступив место злорадству. И неожиданно накатил приступ голода, да такой, что в животе заурчало.