Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 71 – Полина Луговцова

— Я – машинист тепловоза, да. – Виктор кивнул, отвечая на вопросительные взгляды. – И скоро вы тоже на этом поезде прокатитесь.

— Интересно, куда это? – Тильду порадовало, что студенты могут выезжать за пределы вуза, а не заперты в нем, как в тюрьме. Однако после ответа Виктора ее радость несколько угасла.

— В подземелья Рускеалы.

— На экскурсию, что ли? – не скрывая разочарования, уточнила она. С некоторых пор одна мысль о подземельях вызывала в ее душе гнетущее чувство.

— Вроде того. Перед поездкой вам все объяснят, а мое дело – следить за техникой и за дорогой. – Он взглянул на часы и спохватился. – Все, ребят, некогда мне, еще тепловоз и вагоны осмотреть надо. До скорого!

Зарубин удалился. Лязгнули, открываясь, ворота ангара, а через некоторое время оттуда донеслись постукивания и металлический звон. Тильде хотелось взглянуть на поезд, но Вольга потянул ее в сторону, заверив, что ни один мастер на свете терпеть не может, когда ему мешают.

Они прошлись по лужайке к другой дорожке, пролегавшей вдоль бетонного забора, поворачивающей оттуда к общежитию и дальше ведущей к главному корпусу – там, на круглой площади, вымощенной светло-желтой брусчаткой, сходились все дорожки, отчего издали это место напоминало нарисованное солнце. Из открытых окон университета донеслась приятная переливчатая мелодия звонка, отличавшаяся от прежних, пронзительных и требовательных. Нетрудно было догадаться, что этот звонок возвещал об окончании учебного дня. Студенты лавиной хлынули на крыльцо. Только тут Тильда обратила внимание на то, что все они были в форме, а в прошлый раз даже не заметила этого, ошеломленная встречей с Вольгой. Теперь же она с любопытством разглядывала то, во что вырядились студенты. Ничего особенного, темно-синие брюки на парнях и такого же цвета широченные юбки на девушках, и на всех – одинаковые белые рубашки, застегнутые на все пуговицы, до последней.

«А тут строгие нравы», – подумала Тильда с некоторым недовольством, но длинные юбки из струящейся шелковистой ткани ей понравились. По крайней мере, на Виоле такая юбка смотрелась великолепно: Тильда заметила сестру и Якура, идущих по дорожке навстречу им с Вольгой. Настроение у нее почему-то сразу испортилось, хотя Якур и говорил о том, что Виола в опасности и надо за ней присматривать. Тильде не очень-то в это верилось. Нет, Якуру она доверяла, зная, что он никогда не станет выдумывать такое, но ведь ему могло и показаться, особенно если Виола умело притворилась бедняжкой для того, чтобы он не отходил от нее ни на шаг.

По всей видимости, Якур тоже не очень обрадовался, застав Тильду в компании Вольги, которого он видел впервые и потому пристально изучал цепким пронизывающим взглядом без малейшего намека на доброжелательность. Прищуренные глаза Якура, и без того узкие, превратились в строгие черные черточки.

Вольга первым протянул руку и просиял радушной улыбкой. Откуда он вообще узнал, что надо поздороваться? Тильда еще не успела рассказать ему ни о Якуре, ни о Виоле. Наверное, он все прочел по их лицам. «Надо же, проницательный какой! – подумала она, сдерживая улыбку. – Будто и вправду демон».

— Вы не представляете, сколько нам на завтра задали! – с торжественным видом сообщила Виола, как только Тильда представила Вольгу друзьям и они обменялись приветствиями. При этом сестра старательно улыбалась, и поскольку Якур стоял с ней рядом и этой улыбки не видел, выходило, что старается она для Вольги. «Ведь не для меня же?» – мысленно рассудила Тильда, чувствуя растущую злость в душе, и вдруг ее осенило: что, если опасность, грозившая Виоле, – та, которую предвидел Якур, – исходила от нее, Тильды?! «Так не пойдет, надо срочно взять себя в руки, ведь она же моя сестра! – подумала Тильда, разозлившись на себя еще больше, чем на Виолу. – Ну да, во мне живет эгоистка! Понятия не имею, откуда она там взялась и когда во мне поселилась, но уж точно не дам ей решать, кого мне любить и кого ненавидеть!»