Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 47 – Полина Луговцова

— Вижу, вам и без меня не скучно. Ничего, если я откажусь от прогулки? Устала что-то. Хочу в душ и спать. Надеюсь, здесь нет проблем с удобствами и кроватями?

— Здесь шикарные кровати! И есть не только душ, а еще и бассейн с сауной! – восторженно сообщила Виола, не заметив (или сделав вид, что не заметила) обиженную интонацию в голосе Тильды. – Только бассейн в другом здании, мне соседки по комнате рассказали, очень милые девушки. Нас будет четверо в комнате. Номер восемнадцать на втором этаже. Одну соседку зовут Фима, это рыженькую, а черненькая Лиля, обе очень приветливые и разговорчивые. Они два дня назад приехали и все уже осмотрели. Сказали, здесь учат летать. Представляешь? На крыльях! Даже есть такой предмет: летное дело. Те башни, что возле главного корпуса, видела их? Они как раз для этих полетов! Внутри башен есть лестницы, Фима и Лиля уже поднимались наверх. Мы вот с Якуром тоже хотели.

«Мы вот с Якуром!» – мысленно возмутилась Тильда, едва сдержавшись, чтобы не передразнить сестру. Ссориться с Виолой она не собиралась, несмотря на растущее раздражение.

Якур посторонился, пропуская женщину гренадерского телосложения. Та направилась к стойке вахтера и деловито зашуршала там страницами толстого журнала. На ней была такая же синяя форма, как на привратнике и декане, только погоны и нашивки немного отличались.

Предъявив пропуск, Тильда без лишних разговоров получила свой ключ, поставила подпись в журнале и, удостоверившись, что Виолы и Якура след простыл, поднялась на второй этаж, в комнату номер восемнадцать. Постучала для приличия, вошла и зажмурилась после темного коридора: солнце вместе с теплым воздухом врывалось в огромное распахнутое окно.

Особой роскоши в обстановке не наблюдалось: четыре кровати – две у одной стены, одна у окна, и еще одна – у противоположной стены за шкафом, с порога Тильда не сразу ее заметила и обрадовалась, что именно эта кровать оказалась свободной: здорово, что не на самом виду. Кроме кроватей и шкафа, еще в комнате были четыре тумбочки и два стола. На полу – ламинат и небольшой пушистый коврик кофейного цвета. Простенько, но вполне комфортно. Сойдет.

На подоконнике покачивался от ветра тонкий прутик с остатками пожелтевшей хвои, вставленный в белую керамическую вазу. Тильда узнала оберег Виолы – ветку от сосны «карсикко», о которой сестра ей еще в детстве все уши прожужжала.

Вдалеке, за окном, мелькнуло белое платье. Виола и Якур шли по дорожке, держась за руки. Тильда почувствовала, как в горле встал колючий ком. Захотелось схватить облезлую сосновую ветку, сломать и выбросить в окно. На глаза неожиданно навернулись слезы, но Тильде пришлось наспех вытереть их рукавом в тот момент, когда дверь распахнулась, и в комнату, весело болтая, вошли две девушки, рыжая и чернявая. «Фима и Лиля», – вспомнила Тильда и с нарочитой веселостью воскликнула:

— Привет, соседки! Я – Тильда!

— Привет. Ты ревела, что ли? – бесцеремонно спросила рыжая Фима.

«Дура какая, кто же незнакомым людям такие вопросы задает?» – Тильда поджала губы и отвернулась.

— Да ладно тебе, мы тоже по дому скучаем! – сообщила Лиля. – Как узнали, что первокурсников никуда не выпускают, просто обалдели. Но тут вообще суперски! Тебе понравится. Вот осмотришься, и все печали твои как ветром сдует! Не веришь? Кстати, твой чемодан уже доставили, он под твоей кроватью. Оденься полегче, а то, смотрю, ты совсем упарилась. У нас тут в качестве бонуса вечное лето. И еще много чего прекрасного.