Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 117 – Полина Луговцова

— А здесь песня Воды. – Хозяйка Похьолы погладила пальцем символ на камне с голубоватым свечением. – Это – песня Огня. – Грязный ноготь коснулся камня, похожего на раскаленный уголек. – В зеленом камне песня Леса, а в черном – Земли. И еще есть у меня много разных песен, только обо всех вам знать незачем. – Какое-то время Лоухи перебирала камни и хвастливо поглядывала на гостей, потом вдруг спохватилась, захлопнула крышку шкатулки, положила на нее скрещенные руки и подалась к Руубену:

— Ну, так что, рыжий, покажешь дорогу в Лукоморию? Подумай. Пусть и могучий богатырь с тобой, но один он в поле не воин. А я многотысячное войско вмиг соберу.

— Откуда у тебя такое войско? – Финн недоверчиво вскинул брови. – Просторы Похьолы пустынны, нигде я воинов не заметил.

— А на кой мне воины без войны? Не держу я их без надобности. Вот прозвучат нужные песни, и воины появятся. Тогда можно будет и войну начинать.

— Войну? – Руубен поерзал на табурете и растерянно взглянул на Тильду и Якура.

— А вы что думали? – Лоухи криво ухмыльнулась. – С одним мертвым богатырем на демона Смерти пойти решили? Вперед, топайте! В его темнице места много. А дорогу туда я и без вас найду.

Тильда видела, что Руубен колеблется. Ему явно не хотелось связываться с ведьмой, но он не знал, как выкрутиться, наверняка догадываясь, что она не отпустит их в случае отказа. Пункки тихонько подвывал снаружи, как верный пес, почуявший, что его хозяину грозит опасность. Едва ли драугр способен им помочь, ведь Лоухи без труда остановила его песней Ветра. Похоже, выбора у них не было.

— Я могу показать дорогу, – чтобы облегчить мучительные терзания Руубена, Тильда решилась ответить вместо него. – Мне известно место, где находится Лунный чертог Осдемониума.

Лоухи удовлетворенно кивнула, с довольным видом потерла руки и запустила их под крышку шкатулки. Порывшись там, она извлекла наружу камень, расцветкой и формой напоминавший человеческий глаз с выражением крайнего испуга во взгляде. От него исходили лучи серого цвета, извивающиеся, как щупальца осьминога.

— Песня Ужаса – главное заклинание для сотворения могучего войска! – воскликнула ведьма, оскалившись в злорадной улыбке.

Неожиданно ее внимание сосредоточилось на купальнице, вложенной в карман пиджака Руубена. Лоухи с подозрением прищурилась. Финн поспешно прикрыл цветок, прижав ладонь к груди, словно у него внезапно прихватило сердце.

Песни Земли, Воды и Леса, исполненные ведьмой Лоухи, поочередно прозвучали над Похьолой, призывая скрытых в ее глубинах обитателей. На поляне перед избушкой собралась разномастная живность: из лесов сбежались лоси, рыси и волки, из рек, озер и с морского берега приползли нерпы, выдры и жабы, из земли выбрались черви, личинки и жуки. А еще мертвецы, из тех, что не успели разложиться, поднялись и приковыляли на зов ведьмы. Животные и насекомые тоже выглядели, как мертвые, – облезлые шкуры, побитые тленом тела, стеклянные глаза, – но при этом они двигались.

Песня Ужаса, завершившая сольный концерт Лоухи, превратила всех этих существ в жутких уродов: глаза зажглись яростью, рога и клыки заметно увеличились, заострились и засверкали, как начищенные перед боем клинки. Человеческие трупы покрылись панцирной коркой, похожей на доспехи драугра, который, кстати, наблюдал за процессом создания воинов с явным интересом и, в конце концов, выразил желание возглавить войско Лоухи. Услышав это, Руубен громко шикнул на него и потребовал ни во что не вмешиваться. Якур нервничал, ворча, что «ведьма пробудила много злых духов, и все это плохо закончится», а Тильда мечтала, чтобы все, наоборот, поскорее началось и, добравшись до Лунного чертога, они бы выяснили наконец, можно ли спасти Виолу. А еще она надеялась, что Вольга решит свои проблемы до этого момента и тоже появится там, ведь он обещал найти ее. В противном случае Тильда собиралась сама пойти искать его на просторах потустороннего мира. Она твердо решила, что без Вольги в университет не вернется.