Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 113 – Полина Луговцова

— Здесь гораздо хуже, – возразил он. – Много крови пролилось. Много мертвых, которые страдали перед смертью. Они злы и хотят убивать.

— Хорошо, что я ничего такого не вижу! – Тильда укоризненно взглянула на Якура. – Было бы еще лучше, если бы ты мне об этом не сообщал.

— Извини, я лишь хотел предупредить.

— О чем же? О том, что земля полна крови и трупов? Спасибо, но я предпочла бы об этом не знать.

— Не получится, – загадочно ответил Якур и, подпрыгнув к Тильде, с силой топнул возле нее, будто хотел отдавить ей ногу. Она инстинктивно отшатнулась и оцарапала лодыжку обо что-то острое. Нечто, похожее на отросток корня, попалось ей под ноги. То, что это была чья-то рука с острыми ногтями, до Тильды дошло уже позже, когда Якур втоптал торчащую конечность в землю.

Рядом, стоя на четвереньках, драугр по-собачьи рылся в грязи, что-то откапывая. Руубен тщетно пытался оттащить его в сторону, Пункки был охвачен азартом, как зверь, рвущийся к добыче, и щерился на своего хозяина, угрожающе показывая желтые и редкие, но вполне острые зубы.

— Надо бежать! – крикнул Якур, перескакивая с места на место и старательно топча вылезавшие из земли пальцы мертвецов. При этом он не замечал, что всюду, куда ни глянь, быстро рос целый лес рук, и эти руки продолжали тянуться вверх, жадно хватая воздух. За ними высовывались головы, черные от грязи и тлена, но с призрачным светом в безжизненных взглядах.

— Поздно, – произнесла Тильда одними губами, цепенея от ужаса: бежать было некуда. Но и остаться в бездействии не удалось, пришлось шевелиться, чтобы отбиться от цепких рук, норовящих схватиться за нее. Подражая Якуру, она топтала их и с отчаянием думала о том, что долго так не продержится. Что будет, когда закончатся силы? Мертвецы утянут ее под землю или же сами вылезут наружу и растерзают? Какой смысл бороться, если все равно погибать?!

«Вот и спасли Виолу! – Тильда горько усмехнулась. – Сестра даже и не узнает о том, что мы пытались ей помочь. Если, конечно, она еще жива».

Вдруг внимание Тильды привлек Руубен: он оставил попытки оттащить Пункки от ямы (тот уже что-то там грыз, издавая душераздирающий хруст) и пошел куда-то, спотыкаясь о торчащие руки и головы.

— Руубен, куда вы? – закричала Тильда, пытаясь пойти за ним. Правая туфля соскользнула с ноги и осталась в одной из мертвых рук, шевелящихся повсюду, словно ожившие коряги. – Вы же сами говорили, что надо держаться вместе!

— Руубен! Постойте! Не смотрите туда, не верьте, это мо́рок! – Якур вернул Тильде туфлю, которую ловко вырвал из пальцев мертвеца, и тоже ринулся было за финном, но раскачивающиеся подобно сломанным веткам синюшные конечности захлестнули его ноги и начали быстро затягивать в землю.

Тильда завизжала от ужаса. Руубен даже не оглянулся, продолжая удаляться от них, и самое странное, что мертвые руки ему больше не препятствовали, даже наоборот, отклонялись в сторону и прятались, давая ему дорогу. За финном тянулась узкая тропинка – ниточка в огромном поле колосящихся конечностей.

Якур погрузился в землю почти по пояс, и все его попытки выбраться ни к чему не приводили. Тильда тоже начала проваливаться. Зажмурившись, она продолжала визжать просто потому, что больше ничего не могла сделать. Мертвые руки облепили все ее тело, щипали, царапали и тянули вниз.