Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 63 – Майя Саммер

Звуки приближались. Меня уже колотило от нервного напряжения. Ещё немного и я просто выдам себя стуком зубов. Прикусила руку до боли, чтобы привести себя в чувство.

Подняла голову, молясь о спасении. Кот смотрел на меня внимательный, словно понимающим взглядом. Я протянула руку, погладила его между ушей. Кот поднялся, напрягся всем телом, а потом рыжая молния промелькнула в ветках.

Собаки с диким лаем помчались за котом, производя такое количество шума, что моего горького всхлипа никто не услышал.

Стало тише, и наконец лес снова замер в своей холодной, настороженной тишине.

Выдохнула. Руки тряслись, в висках стучало, перед глазами плыли тёмные круги. Я едва не потеряла сознание прямо там, на дереве, и только страх упасть и разбиться вместе с Линой удержал меня в реальности.

— Всё хорошо, — прошептала я дочери. — Всё хорошо, маленькая. Они ушли.

Лина смотрела на меня своими ясными глазами, не понимая, что произошло, но чувствуя моё напряжение. Она прижалась ко мне, обхватила ручками за шею и затихла.

— Где рыжик? – спросила Лина тоненьким голоском.

— Он скоро вернётся. – соврала я ей, прикусывая внутреннюю поверхность щеки.

Я сидела на ветке и перебирала в голове всё, что знала о лесе, о выживании, о том, как не замёрзнуть, как найти дорогу, как не попасться на глаза погоне. Знания всплывали откуда-то из глубины, из прошлой жизни, которую я уже почти забыла.

Я никогда не ходила в походы. Но я учила естествознание в школе, а потом в институте. И ещё — я работала вожатой в детском лагере два лета подряд, когда училась на первом курсе.

Тогда мне казалось, что это бесполезный опыт, что он никогда не пригодится. Но сейчас я благодарила себя за каждую минуту, проведённую в том лагере.

Осторожно спустилась с дерева, стараясь не шуметь. Ноги затекли, руки онемели, но я держалась.

Нужно идти к реке. Она скроет наш запах от собак и с её помощью мы не заблудимся.

Мы пошли.

Лина сидела у меня на руках, вертела головой по сторонам, рассматривала птиц, деревья, облака.

Она не плакала, не капризничала. Словно понимала, что сейчас нельзя.

Мы шли долго. Лес тянулся бесконечно, сосны сменялись елями, ели — берёзами. Несколько раз я слышала лай собак вдалеке и замирала, прижимаясь к стволам, прячась в кустах. Но погоня не приближалась. Видимо, они ушли в другую сторону.

Ночь мы снова провели в лесу.

Я нашла старый шалаш охотников — навес из веток, прикрытый корой. Внутри было сухо и темно. Я уложила Лину на свой плащ, сама села у входа, прислушиваясь к звукам. Я не разводила костёр — боялась дыма. Сидела в темноте, дрожала от холода и думала.

Что делать дальше? Куда идти?

В столицу — нельзя. Вольдемар будет искать меня там в первую очередь. В Альмир — тем более. Обратно дороги нет. Остаётся только лес, деревни, неизвестность.

Я решила, что осяду в какой-нибудь деревне. Пусть жизнь будет простой, тяжёлой, бедной. Но хотя бы мы будем живы. Лина вырастет, окрепнет, и когда-нибудь, может быть, мы сможем начать всё сначала.

Но где искать эту деревню? Я не знала этих мест. Не знала, где люди, где дороги, где можно попросить приюта. Я шла наугад, ориентируясь по солнцу и по течению реки, которая то приближалась, то уходила в сторону.

А утром вернулся рыжий. С немного ободранным боком, но живой и невредимый. Он ткнулся в моё лицо холодным носом, будя от нервного поверхностного сна.