Книга Пирожки с вареньем мадам попаданки, страница 74 – Надежда Соколова

Я сказала:

— Ваша светлость, я не держу зла. Ваш сын честен. Он не хочет. Я не хочу. Значит, не судьба. Но я готова говорить с вами о делах. О земле. О границах. О дороге. О воде. Обо всём, что касается наших имений. Потому что мы соседи. И соседям надо жить в мире.

Граф посмотрел на меня. Долго. Потом кивнул. Медленно. Затем произнес:

— Вы мудрая женщина, мадам Ольтова. Я это вижу. Вы не просто хозяйка. Вы — правительница. Настоящий. Я уважаю это. Мы поговорим о делах. Позже. Когда вы будете готовы.

Я ответила:

— Спасибо. Я ценю ваше понимание.

Он улыбнулся. Потом встал и сказал:

— Мы поедем. Но мы вернёмся. Вы нам интересны, мадам Ольтова. Очень интересны.

Они уехали. Я стояла на крыльце и смотрела, как их карета исчезает за поворотом.

Флигель для гостей мы построили в конце лета. Он стоял рядом с домом, из камня и дерева, с двумя комнатами, с печкой, с окнами, с ровным полом. Стены были крепкие, крыша новая, но внутри было пусто. Ни кроватей, ни столов, ни скамей, ни сундуков. Ни постельного белья, ни одеял, ни подушек. Ни посуды, ни свечей. Всё это надо было купить, а денег после стройки осталось мало. Мы потратили почти всё на скот, на инструменты, на материалы, на зарплату рабочим. И потому решили: едем на ярмарку. Продаём всё, что можем, а на вырученное покупаем то, чего не хватает.

Гуннар, Марта и Гвен выехали на рассвете. Они взяли нашу телегу, запрягли вороного мерина, погрузили корзины с шарлотками, банки с мармеладом, горшки с конфитюром, бутыли с сидром. Всё свежее, тёплое, пахнущее яблоками и корицей. Астрид и Сигрид пекли всю ночь, и шарлотки были ещё горячие, когда их укладывали в корзины и укутывали холстиной. Марта пересчитала всё, записала в книгу и сказала:

— Если продадим всё, хватит на мебель, на бельё, на одеяла, на посуду. Может, на что-то ещё.

Гуннар кивнул и ответил:

— Я знаю столяра в Вельдене. Хромой, но руки золотые. У него есть готовые вещи. Кровати. Столы. Скамьи. Он отдаст сразу. А шкафы и сундуки сделает на заказ. Привезёт через неделю.

Гвен добавила:

— А я знаю лавочника, который торгует тканью. У него есть постельное бельё. Одеяла. Подушки. Всё новое, хорошее. Он берёт недорого, если брать много.

Они уехали. Я стояла на крыльце и смотрела, как телега спускается по холму, как исчезает за поворотом. День тянулся долго. Мы работали: убирали урожай, кормили скот, чинили упряжь, готовили еду. Но все то и дело поглядывали на дорогу. Ждали.

Гуннар, Марта и Гвен вернулись к вечеру. Телега была полна. Кровати — три, разобранные, из сосны, с резными спинками. Столы — два, складные, на крепких ногах. Скамьи — четыре, длинные, гладкие. Постельное бельё — льняное, белое, в стопках. Одеяла — шерстяные, тёплые, с узором. Подушки — набитые пухом, мягкие. Посуда — глиняная, деревянная, медная. Свечи. Занавески. Всё, что нужно.

Гуннар спрыгнул с телеги и отчитался:

— Продали всё. До последней шарлотки. До последней бутыли. Брали хорошо. Спрашивали, когда ещё будет. Я сказал: «Скоро». Купили всё, что было готово. Столяр отдал кровати, столы и скамьи сразу. Шкафы и сундуки сделает на заказ. Привезёт через неделю. Денег хватило. Ещё осталось. Немного. На будущее.

Марта добавила:

— Всё пересчитано и записано. Бельё, одеяла, подушки, посуда — всё куплено. Всё новое. Всё чистое.