Книга Подарок для победителя, страница 93 – Алиса Холин

— Как только выйду из харчевни на улицу, ступай за мной, — улыбнулась она и пританцовывая направилась к стойке, где трактирщик приготовил новый поднос с пивом.

Я кивнула. Схватила деревянную ложку и принялась уплетать принесённый ужин. Похлёбка, действительно, оказалась знатной. Густая из-за овощей и кусочков мяса, пряная, и жира не пожалели. Хоть мне и нравилось как готовил Олаф, но это блюдо показалось сверх гастрономическим блаженством! Кроме похлёбки мне принесли тушёные бобы с черничным соусом, пучки зелени и пропитанные мёдом хлебцы из болотной муки. И под конец, хозяин трактира поднёс-таки угри в чесночном соусе. Куда всё уместилоь?

Не прошло и часа как шустрая девочка-подросток, обслужив всех посетителей, направилась к выходу. Обернулась в мою сторону, кивком головы позвала и скрылась за дощатыми дверями. Я кинулась за ней следом.

Перед таверной было пусто. Я вдохнула чистый прохладный воздух: природа готовилось к грозе. Это временно затишье перед приходом неуправляемой стихии. Ветер утихал, холодало, вечернее небо стало темнее обычного. К осени непогода разыграется ещё сильнее, яростнее. Начнутся непрекращающиеся дожди и ветра.

Где искать эту шуструю девчонку? Закуталась в жилетку, спрятав в тёплом, длинном ворсе вмиг похолодевшие пальцы, и направилась обратно в таверну.

— Эй! — услышала вдруг тоненький девичий голосок.

Прислушалась.

— Сюда, — напомнил о себе голос, явно обращаясь ко мне, потому что никого на улице больше не было.

Раздавался он из темноты соседнего с таверной строения. Я замешкалась. Сердце отчего-то заколотилось. На лоб упало и разбилось несколько холодных капель. Начинался дождь. Я вытерла ладонью капли и ринулась за зов. Позади послышалось шуршание. Резко обернулась и боковым зрением успела разглядеть надвигающуюся тень.

Парализованная страхом, я только и успела спросить:

— Кто здесь? — как почувствовала растекающееся на затылке тепло. Ноги перестали слушаться, согнулись в коленях. Земля стала раскачиваться под ногами, подступила дурнота, видимое всё перед глазами закружилось, поменялось местами, увлекая в непроглядную темноту.

Время от времени я открывала глаза: в ногах узкая полоска света, надо мной — холщовый полог. Мерные покачивания. Я в повозке. Кто-то куда-то меня везёт. Было холодно. В ногах, из щели полога, стянутого бечёвкой, с трудом пробивался тусклый солнечный свет. Словно неприкаянный уличный воришка, подпрыгивал он по стенам повозки и никак не мог поудобнее устроиться. Наконец, скользнул куда-то за голову. Я попыталась приподняться, чтобы проследить его путь, но резкая боль в затылке не позволила мне закончить движение.

«Основные симптомы при ударе головы — это боль, тошнота и головокружение. Ты должна убедить пациента в том, чтобы он как можно дольше оставался в лежачем положении».

Словно над ухом услышала вкрадчивый бабушкин голос.

Рукой нащупала то ли мешки, то ли чью-то одежду, укуталась. Поджала ноги к груди, сохраняя то немногое тепло, которое могли дать брошенные кем-то тряпки. Время шло, а повозка продолжала трястись.

Наверное, Радмир уже обнаружил моё исчезновение. Даже представить страшно, что он испытал, когда понял, что в лагере меня нет. Хотелось бы сожалеть о своём поступке, но нет... Я ушла с единственной целью — облегчить ношу моего великана, чтобы не разрывался между своими обязательствами передо мной и Пенни. Только вот откуда тебе, мой великан, узнать, что мне как никогда нужна твоя помощь? Уж ты бы меня из любой беды вызволил.