Книга Подарок для победителя, страница 57 – Алиса Холин

Я тоже решила не дожидаться утра и привести себя в порядок. Взяла иглу, которой зашивала раны, катушку с нитками, захватила пару лоскутов от плащей эдвардовских воинов и отправилась к океану. У берега скинула опостылевшее верхнее птатье, и в исподнем вошла в воду. Сначала начала стирать на себе его. Когда-то белоснежное, бельё сделалось грязно-жёлтым, в серых разводах. Помыла с песком голову, и словно заново родилась. Холодная вода придала сил. Потом взялась за верхнее платье. До конца кровь с ткани не вывести, даже есть стирать в корыте и галькой. В голову пришла идея из оставшихся плащей сшить новое платье. Всё равно, других тканей нет, а в этом платье ходить уже страшно и невыносимо.

Одежду простирнула, пришила на разорваном лифе и краях юбки временные вставки. Смотрится убого, но это на пару дней, пока не сошью новое одеяние. Отжала вещи на сколько хватило сил, и надела на себя. Продрогла до костей мгновенно!

Не помня себя, стуча зубами, побежала в лагерь. Взобралась по обрыву наверх в считанные минуты. Ветром пронеслась к сходне. Снова уселась на свой пень возле костра. Тепло от разгоревшихся языков пламени начало согревать. Зубы перестали стучать, унялась дрожь в теле. И я стала наблюдать как лагерь робко возвращался к жизни. Уносили убитых, разбирали поваленные палатки. О падших никто вслух не говорил. По лицам я понимала, что молчат воины не потому, что бессердечные, или легко относятся к гибели на поле боя. Им, годами закалёнными в схватках, просто не хватает духу. Им проще оказаться на месте убитого товарища, чем наблюдать за его гибелью, с этой, светлой стороны жизни.

Воины проявляли удивительное жизнелюбие. С лёгкостью переходили от горя к веселью. По-мальчишески необузданные и задорные, по-мужски независимые и взрывные. В этот момент я отчётливо осознала, что тоже являюсь частью их свободного мира.

Вернулась мыслями к своему Дару. Сейчас он мне виделся истинной благодатью посланной с небес. Я спасла жизни людей... Радость от случившегося словами не передать. Хоть я и не понимала как Дар работает, почему проявляет свою силу от случая к случаю, я всё же поблагодарила Светлого Бога. Мне стало немного стыдно за неверие в свои силы, и за то, что в сердцах посчитала Дар наказанием.

Когда сходня была очищена, воины начали подсаживаться к костру. В воздухе из котелка, подвешенного над костром на рогатинах, парил запах ухи. У меня засосало под ложечкой. Представляю, какого было голодным мужчинам! Рядом с костром стоял Олаф, помешивая варево поварёшкой. Когда его раны зажили, он деликатно намекнул Вещему, что сам готов исполнять свои обязанности. Вещий торжественно передал повару нож и очищенную луковицу. К повару тут же вернулась прежняя весёлость.

Первую порцию ухи Олаф налил мне. Я приподнялась и приняла из его рук горячую чашку. Уха мне показалась с каким-то неземным ароматом! У Вещего, хоть он и варил вкусно, так бы не вышло. Помимо петрушки, лука и сельдерея, Олаф добавил розмарин, и кажется что-то ещё пряное. От соблазняющего пара в животе заурчало. Кто-то из воинов передал ложку. Набросилась как голодный зверь, не заметила как чашка опустела. Не спрашивая, наелась ли я, Олаф налил мне добавки. Я благодарно кивнула, и с такой же скоростью, как и первую порцию, всё умела. Кнут добавил хвороста в костёр, пламя разгорелось жарче, тепло разливалось по всему телу. Штопанное платье почти высохло. И меня поклонило в сон. Так бы и уснула возле костра...