Книга Подарок для победителя, страница 52 – Алиса Холин

Долго думала прежде, чем спросить, но всё же решилась. Ведь на самом деле... Было столько ситуаций, когда можно было хотя бы предупредить о грозящей опасности. Взять хотя бы моё ранение...

— Боги мне показывают только то, что считают нужным, — резко ответил провидец.

Наверное обиделся, подумал, что я усомнилась в его Даре. Ну а как не усомниться?! С каждым разом Дар прорицания открывался мне с новой стороны. Чем больше я рассуждала о его пользе, тем больше вопросов у меня возникало. Каким-то он многоликим оказывается.

Мучить расспросами не стала. Понимала, что Вещему, также как и мне, нелегко.

Вдвоём мы вышли из палатки. Дождь кончился. С океана дул промозглый ветер принося с собой горьковатый запах гари. Солнце не собиралось выглядывать из-за серых туч. Никакого купола я не увидела. Не почувствовала никаких преград.

— Действие защитного купола прекратилось?

— Да, теперь мы можем спокойно спуститься.

— Вещий, — спросила я. — А почему ты не сделал такой купол над лагерем?

Провидец резко посмотрел на меня.

— Я делаю только то, что мне позволяют, — ответил он не сразу. — А вот ты, можешь побольше моего.

— Я смогу делать защитный купол? — изумилась я.

— Купол — не великая способность.

— А что великая?

— Скоро узнаешь, — отрезал Вещий. — Идём.

Выпытывать то, что имеет ввиду провидец не имеет смысла. Если бы он хотел мне сказать больше, то сделал бы это. Наверное, боги ему открыли что-то важное, а делиться со мной раньше времени запретили... Только где ж мне терпению-то набраться? Вещий подумал об этом, прежде чем о таких серьёзных вещах заикаться?

Мы подошли к краю холма. Казалось, даже хмурое низкое небо с ужасающей ясностью прочувствовало то, что в этот миг отозвалось в моём сердце. В палатке мы пробыли часа два. За это время лагерь почти полностью разгромили. Целыми остались всего пару палаток. Кучи материи, которые когда-то были жилищами воинов вперемешку с каркасными брёвнами и переломанным деревянным настилом, валялись залитые чёрно-бардовыми лужами. С высоты холма мне было трудно разглядеть детали, но я отчётливо увидела и поняла, что между всем этим мусором лежат обездвиженные тела.

Я сдавленно сглотнула. В горле стало так сухо, что саднило до боли. Атака войска Кровавого Эдварда отражена с большими потерями.

Не дожидаясь Вещего, одна побежала вниз к лагерю. Вернее, к тому, что от него осталось. Ещё месяц назад я, как трусливый заяц, бросилась бы от увиденного в кусты. То ли виной всему изменения, произошедшие после ранения, то ли неожиданная привязанность к людям моего великана, но по своей воле я очутилась в настоящем аду.

Западная смотровая башня оказалась пустой. Под ней, сжимая в руке древко топора, лежал на боку часовой. Вся его спина жестоко изрублена. Вокруг лежало человек шесть убитых чужаков.

Лагерь представлял страшное зрелище. Разрушения легли по линиям стоящих палаток так, что теперь вместо ровных рядов образовались цепочки поваленных, разорванных пологов, вокруг которых разбросаны щепки и осколки деревянного настила, обломки палок, полуразрушенные бочки, поломанные плетённые корзины, и множество другого бытового мусора. Палатку Радмира, в которой я жила до ранения, найти было невозможно. Её, как и палатку Советов снесло с лица земли. В центре лагеря, где воины собирались у сходни, стояло три уцелевшие палатки. По вытянутой конструкции одной из них поняла, что это кухня Олафа. В конце лагеря, с восточной его стороны чернела вторая смотровая вышка. Её, видимо, подожгли, если бы не разразившийся ливень, то, и от неё не осталось бы следа.