Книга Пламя крови. Любовь через боль, страница 62 – Даяна Мун

— Поцелуй меня, Кайлан, — внезапно обрываю я монолог вампира и обращаюсь к нему по имени. Мне хочется услышать, как его имя звучит из моих губ.

Верховный, останавливается как вкопанный у камина, в этот момент он стоял около него и что-то рассказывал из истории империи. Его спина напрягается, Вайтс медленно, будто преодолевая невероятное сопротивление, поворачивается. Его лицо в лунном свете кажется высеченным из камня — жестким, непроницаемым. Но в глубине стальных глаз бушует настоящая буря: ярость, разочарование и что-то, похожее на боль.

— Нет, — звучит его голос, низкий и безжалостный, как удар хлыста. — Мы обсуждали это. Поцелуй? Это то, чего ты хочешь? Мимолетное ощущение, чтобы заглушить боль от того, что ты не воплотила свои мечты в жизнь? Чтобы снова не чувствовать желания обрести счастье, создать семью или что ты там еще хотела?

Вампир подходит ко мне и наклоняется, его лицо оказывается так близко, что я чувствую его дыхание.

— Я дам тебе не поцелуй, Амбер. Я дам тебе выбор. Прямо сейчас. Его взгляд прожигает насквозь. Ты можешь развернуться, уйти. Искать свои поцелуи, свою любовь, свои ответы где угодно. Или… — он отступает на шаг, создавая между вами пропасть, — ты можешь перестать вести себя снова как ребенок. Сжать зубы. И пройти через эту ночь. Через эту тишину. Через эту пустоту внутри тебя самой. Не для меня. Для себя. А с утра понять, что была не права и продолжить наше общение.

Вайтс отступает на шаг и скрещивает руки на груди, его поза — вызов и ожидание одновременно.

— Выбирай!

Я обязана доиграть свою роль до конца. Внутренняя боль разрывает меня на части. Но на лицо я надеваю маску капризной неадекватной девушки и кричу на весь кабинет:

— Я больше не могу так! Я хочу жить. А не тренироваться. Делать ошибки и рыдать по ночам в подушку, осознавая их. Я хочу смеяться. Плакать. Просыпаться с любимым. Плевать, что меня хотят убить. Лучше прожить час. Но прожить. С эмоциями. Чем быть просто жертвой…., — я перевожу дыхание и продолжаю. — Ты так ничего и не понял, господин Вайтс! — в моем голосе мелькает издевка. — Оставайся в своем склепе. А я пойду жить! Кайлан…

Мои слова разрывают в ночную тишину и разбиваются о его неподвижную фигуру. Он не моргает. Не отступает. Кажется, он даже не дышит. Проходит несколько долгих секунд, наполненных только звуком моего собственного прерывистого дыхания.

И вдруг… угол губ Верховного приподнимается. Это не улыбка, это нечто горькое и печальное.

— Наконец-то, — произносит вампир тихо, и в его голосе нет ни гнева, ни разочарования. Только странное, почти уважительное облегчение. — Наконец-то ты сказала это. Не то, что, как ты думаешь, я хочу услышать. А то, что чувствуешь на самом деле.

Он медленно разводит руки в стороны, в жесте, который можно принять за капитуляцию, но в нем нет слабости. Есть… освобождение.

— Иди, — говорит Верховный. — Иди и живи. Смейся. Плачь. Кричи. Найди своего любимого, свою пару. Проживи свой час. — Его взгляд становится пронзительным. — Но запомни одно, Амбер. Ты не убегаешь от меня. Ты убегаешь от самой себя. От той силы, что дремлет в тебе. И она никуда не денется. Она будет ждать. В тишине между смехом и слезами. В пустоте после объятий. И когда она проснется — а она проснется — тебе некому будет задать вопрос «почему?». Тебе придутся искать ответы самой.