Книга Сезон урожая, страница 88 – Бринн Уивер

Я киваю, выдавливая улыбку.

— Конечно.

Йетс кладет руку мне на плечо в своей привычной отеческой манере, как всегда, на глубокую колотую рану, которая никак не заживет после нападения Макмиллана.

— Хотя юная Эмма явно не в настроении таскаться по лесам в поисках пропавших, есть еще один мужчина из их троицы, который не против помочь. Зовут Тайлор. Сегодня днем заглянет к вам в штаб.

— То есть он просто оставит подругу одну? – спрашиваю я, надеясь, что Йетс решит позвать этого парня, Тайлора, и отговорить. – Она была явно расстроена, что понятно при таких обстоятельствах. Думаете, это разумно?

— Нельзя осуждать людей за то, как они справляются с горем, юноша, – говорит он, сжимая плечо все сильнее. – Кому-то хочется побыть одному, как Эмме. Тайлору, возможно, нужно отвлечься.

Разумеется, он прав. Мы с Харпер – живое доказательство того, что не существует правильного или неправильного способа прожить горе. Однако из его уст это звучит настолько фальшиво, будто сошло со страниц какой-нибудь книги по популярной психологии. Шериф считает, что должен сказать именно такие слова, только вот ничего подобного он на самом деле не чувствует.

Йетс наконец отпускает мое плечо и ухмыляется, когда я киваю, затем жестом указывает на дверь.

— Этот парень, Тайлор, кажется безобидным. Такие диванные сыщики смелые в интернете – высказываются обо всем, что, по их мнению, знают, – однако стоит им столкнуться с реальным миром расследований или поисков, и они становятся беспомощными, как котята.

Не уверен, что согласен с этой аналогией, особенно после встречи с Сэмом, но все равно одариваю Йетса согласной улыбкой, прежде чем направиться к двери кабинета.

— Слушайте, – окликает Йетс, – а я все хотел спросить, откуда у вас такой жуткий шрам на затылке? Должно быть, занятная история.

Рука рефлекторно ложится на рубцовую ткань, будто я могу укрыть ее от чужих глаз. Если Йетс начнет копать и узнает, что случилось в Мэриленде четыре года назад, он может все понять, у него наверняка ведь есть связи. Йетс узнает обо мне все. О моем брате. О женщине, которая нас сбила. О настоящей Харпер Старлинг.

— Упал с велосипеда, – вру я, бросая быстрый взгляд на Йетса через плечо. Все мое внимание возвращается к двери и к попытке не выбежать через нее. Я держусь только ради Харпер. Каждое мое движение, вся ложь, соскальзывающая с языка, – не ради моего спасения. Это все ради нее. – Просто по молодости исполнял всякие трюки, а не следовало. Сейчас еще ничего, было гораздо хуже.

Йетс щелкает пальцами.

— Ах, точно. Портер что-то упоминал о том, что вы катаетесь на горном велосипеде, когда я навещал его.

Я заношу ногу и едва не падаю. Вот тут-то и прокололся. Сэм мог сходить в «Водный спорт с Уолли» и уточнить насчет горного велосипеда, который я якобы там арендовал, когда он рассматривал темный синяк на моей руке в гостинице «У мыса». А вдруг Портер рассказал Йетсу что-нибудь еще?

Рот открывается, но сказать мне нечего. Тогда на помощь приходит сам Йетс.

— В любом случае удачи с поисками сегодня, юноша. Поговорим позже.

Я поворачиваюсь. У него та же привычная отеческая улыбка, которая за долгие годы прорезала на коже тонкие морщинки. Однако глаза так и остаются холодными. Шериф протягивает руку, и я пожимаю ее.