Книга Сезон урожая, страница 123 – Бринн Уивер

— Просто потрясающе, Лукас! – восклицаю я, когда мы направляемся к задней части стенда, где к деревянной конструкции пристроена большая палатка из старого зеленого брезента. Мы проходим мимо генератора, питающего две машины со льдом через серию подозрительных удлинителей. Вдоль стен сложены ящики с бутылками виски, пачки пластиковых стаканчиков и декоративные пакеты. Мы заходим в пространство за прилавком, сотрудники одаривают нас облегченными улыбками, протягивая пару фартуков с логотипом винокурни Ланкастеров. – Артур бы гордился тобой.

— Еще бы, – бормочет Боб с другой стороны прилавка.

Рядом с ним Йетс, одетый в гражданское – клетчатую рубашку и джинсы, поднимает пластиковый стаканчик в честь Лукаса.

— Хотя, может, Артур сделал бы своему старому другу Бобу скидочку.

— Хорошая попытка, – говорю я, пока Лукас выдумывает вежливый ответ. – Может, если бы ты не вбухивал столько денег в свою старую развалюху-лодку, тебе не пришлось бы торговаться. Лукас, между прочим, очень много работал. Да еще и в неделю открытия! Как не стыдно.

Я подмигиваю, наливая стаканчик из дегустационной бутылки и пододвигая к нему.

— С каких это пор ты стала такой дерзкой? – ворчит он.

— С самого рождения.

— И не поспоришь. – Боб отпивает образец, глаза закрываются, будто он смакует вкус, но, думаю, мой друг слишком пьян, чтобы по-настоящему оценить купаж. – Может, ты права насчет лодки, Харпер. Не хотелось бы утонуть и быть съеденным мегалодоном, как бедняга Джейк. Упокой господи его душу, – говорит он, осеняя себя стаканчиком, как крестным знамением, а я изо всех сил сдерживаю торжествующую улыбку.

Глаза Йетса скользят к Бобу и прищуриваются.

— Не стоит пускать слухи.

Боб презрительно фыркает, и мышца на челюсти Йетса напрягается от этого звука.

— Ага, но поисковая группа нашла кусок доски и фрагмент кости на пляже в прошлом месяце, не так ли? И кость была его, так что… – Брови Боба поднимаются, он пожимает плечами, затем допивает остатки виски. Я немедленно доливаю ему, потому что Дерзкий Боб – моя любимая версия этого конкретного Роберта.

— Ну-ну. Это все еще не окончательное доказательство того, что на него напала акула, Боб, – говорит Йетс. – Не хватало еще, чтобы кто-то вроде старого мистера Талбота попытался уничтожить уязвимый вид динамитом из-за каких-то дурацких слухов. Упаси боже привлечь в город еще и зоозащитников в дополнение ко всем чокнутым диванным детективам.

— Вчера у Мелмерби я видел плавник. Иногда нужно называть вещи своими именами, Йетси, – огрызается Боб, прежде чем опрокинуть стопку. Я снова доливаю виски, и внимание шерифа переключается на меня. Мышца на его щеке подергивается, крошечная вена пульсирует на виске. Ему не нравится этот разговор, а я почему-то радуюсь. – Кроме того, – вставляет Боб заплетающимся языком, – думал, будете рады закрыть хотя бы одно дело.

«Читаешь мысли, Дерзкий Боб», – едва не выдаю я.

— Конечно, – бормочет Йетс и через мгновение добавляет запоздалую мысль: – Я был бы рад подарить семье Джейка ощущение завершенности. Однако мне все еще кажется странным, что кость и обломок доски появились на берегу через столько времени после исчезновения. Никак не могу себе объяснить, где же остальная часть доски или куски гидрокостюма – почему ничего из этого не нашлось? – Йетс рассматривает меня, склонив голову. – Харпер, вам это не кажется странным?