Книга К черту на кулички, страница 96 – Анастасия Итрухина

— Волки, — прошептал он. — Белые.

Йердан посмотрел вниз. Из тумана поднимались фигуры — огромные, белые, с глазами, горящими холодным синим огнём. Демонические волки. Существа, которых боялись даже драконы. Они двигались бесшумно, ступая по отвесным скалам, как по ровной земле. Их было много. Слишком много.

— К бою! — крикнул Кайлан, обнажая двуручный меч. Первый волк прыгнул на перешеек. Гвардеец, стоявший ближе всех, вскинул копьё, но зверь был быстрее. Одним ударом лапы он сломал древко и вцепился в горло солдату. Крик оборвался хрипом. Алые брызги окрасили снег.

Йердан рванулся вперёд, отталкивая Астарию за спину. Ноги девушки подкосились от страха и она совсем не по дворянски упала на задницу.

— Николас, прикрой её! — крикнул он, и его тело начало меняться.

Кости затрещали, кожа покрылась чёрной чешуёй, сотканные из тьмы крылья развернулись. Через мгновение на перешейке стоял увеличившийся в размере демон с драконьими крыльями. Чёрный, как бездна. Сражаться в непривычной и более громоздкой драконьей форме в узком перешейке было опасно.

Кайлан усмехнулся. В отличие от сына он был силен и в человеческой форме. Золотая чешуя отразилась на коже и вспыхнула в тусклом свете снежной бури. Он взревел и бросился на волков, круша их ударами двуручного меча.

Бой был жестоким.

Волки оказались быстрее, чем казалось. Они уклонялись от ударов, прыгали на спины, пытались вцепиться в крылья Йердану, зацепить танцующего с мячом Кайлана, или выбить копье у гвардейца. Их клыки оставляли борозды на чешуе, их когти рвали плоть. Один из них вцепился в ногу Йердана, и тот взревел от боли, отшвыривая зверя к скалам.

Астария прижалась к стене, вытаскивая из голенища нож, который смотрелся смехотворно на фоне превышающих его вдвое клыков снежных волков. Николас стоял рядом, оскалившись, готовый защищать её до конца. Гвардейцы бились отчаянно, но волки были сильнее. Двое уже лежали мёртвыми, третий пытался зажать рану на боку и отступал назад, отбиваясь от насидавшего на него волка.

Йердан рвал волков когтями, хлестал ударами плотной тьмы. Но их было слишком много. Они наступали со всех сторон, ревели от боли, рычали, но неминуемо оттесняли его к краю пропасти. Он чувствовал, как силы уходят. Как тьма внутри него начинает истощаться. Кровь заливала глаза. Йердан не сразу понял, что ранен — просто почувствовал, как что-то горячее и липкое стекает по морде, застилая обзор. Один из волков, тот, что прыгнул сверху, успел полоснуть когтями по его морде, прежде чем Йердан отшвырнул его в пропасть. Но рана была глубокой. Слишком глубокой.

Он мотнул головой, пытаясь стряхнуть кровь, и в этот момент второй волк вцепился ему в бок. Клыки прошли сквозь чешую, как сквозь бумагу. Йердан взревел — от боли, от ярости, от отчаяния. Он рванулся, сбрасывая зверя, но лапы уже скользили по обледеневшему камню. Он попытался расправить крылья, но правое крыло не слушалось. С удивлением Йердан отметил, что оно порвано и с горестью восхитился слаженной тройной атакой волков. Тьма, которую он призывал, утекала сквозь пальцы, как вода.

Мир замедлился.

Он почувствовал, как когти скребут по камню, не находя опоры. Как тело наклоняется назад, в пустоту. Как ветер из пропасти хватает его за крылья и тянет вниз. Туман, клубящийся внизу, вдруг стал близким — близким настолько, что можно было разглядеть, как в его глубине блестят синие глаза. Волки ждали внизу. Они знали, что он упадёт.

— Йердан! — крик Астарии прорвался сквозь рёв бури.

Он услышал её. Услышал, как она бежит — спотыкаясь, падая, снова поднимаясь. Увидел её лицо — бледное, искажённое ужасом. Она протягивала руку, но между ними было слишком много камня, слишком много снега, слишком много пустоты.

Он падал.

Медленно. Словно во сне. Камни скользили под когтями, и каждый из них откалывался и исчезал в тумане. Он попытался зацепиться за выступ, но тот обломился под его весом. Попытался снова расправить крылья, но боль в правом боку была такой, что он не мог даже вздохнуть.

«Вот и всё», — подумал он. — «Вот и всё. После всего. После того как я нашёл…» Он падал.

Медленно. Словно во сне. Камни скользили под когтями, и каждый из них откалывался и исчезал в тумане. Он попытался зацепиться за выступ, но тот обломился под его весом. Попытался снова расправить крылья, но боль в правом боку была такой, что он не мог даже вздохнуть.

Ветер выл в ушах. Холодный. Злой. Он рвал трепал его залитые кровью кудри, забивался в лёгкие. Йердан смотрел вверх — на удаляющийся край пропасти, на бледное пятно неба, на фигуру Астарии, которая стояла на самом краю и кричала что-то, чего он уже не слышал. Он закрыл глаза.

И в этот момент — вспышка.

Перламутровая. Яркая. Тёплая. Она вспыхнула не перед его внутренним взором — она вспыхнула над ним. В небе. В тумане. Как будто вторая луна взошла над пропастью.

Перламутровый свет разлился по пропасти, разгоняя туман. А далее пропасть огласил звук удара крепкого демонического тела о мерзлые скалы и вверх взмыл столб снега. Где-то рядом прозвучал боевой рог демонов.