Книга Ты моё проклятие, страница 91 – Анастасия Итрухина

Она сделала несколько шагов, ее взгляд скользнул по ржавым трубам, тянувшимся вдоль стены. Одна из них, потоньше, была совсем ветхой.

— Лежишь тут и дрожишь. Жалкое зрелище. А знаешь, что самое обидное? – она наклонилась ко мне, и ее лицо оказалось в сантиметрах от моего. – Если бы он за три года, просто подарил мне кольцо… просто сделал бы то, что положено нормальному мужчине… ничего бы этого не было. Ни тебя, ни его дурацкой коллекции с твоими узорами, ни этого подвала. Вся твоя боль, твой страх, твоя смерть – это просто последствие его ошибки. Его неблагодарности.

Она выпрямилась, и в ее глазах вспыхнул настоящий, немеющийся восторг. Она подошла к той самой тонкой, ржавой трубе.

— Но просто ждать – скучно, – сладко произнесла Ольга. – Давай добавим драматизма. А то вдруг Кирилл вспомнит где ты и Максимушка быстро примчится.

Она с силой ударила каблуком своей дорогой туфли по трубе. Раздался сухой, трескучий звук. Она ударила снова. Металл подался, и из трещины брызнула мутная, ржавая вода. Еще удар – и отрезок трубы обломался с грохотом. Теперь из обломка хлестала уже мощная, ледяная струя, с грохотом ударяясь о бетонный пол и растекаясь по нему.

— Вот так-то лучше, – удовлетворенно сказала Ольга, отскакивая от бушующего потока. – Ледяная вода. Медленно, но верно. Интересно, что раньше заберет тебя – холод или вода?

— Ты! – я дернула цепями и рванулась к Ольге, – Сумасшедшая!

Вода быстро приближалась ко мне, разливаясь по полу подвала. Ужас, который я ощутила, был настолько всепоглощающим, что на мгновение я перестала дышать. Вода, ледяная, как сама смерть, уже подступала к моим ногам, заливая мои короткие ботинки в которых я выбежала на улицу к несуществующим курьерам. Она медленно, но неотвратимо поднималась.

Ольга поднялась по лестнице, остановившись на последней ступеньке. Она обернулась, и ее лицо освещала блаженная улыбка.

— И не вздумай винить меня, милая, – бросила она напоследок. – Во всем виноват будет твой бывший муженьк-наркоман. Он тебя похитил, он требовал выкуп, а в припадке наркотического психоза затопил подвал и сбежал. А я… – она сделала паузу, наслаждаясь моментом, – а я буду где-то далеко. И буду наслаждаться тем, как Максим сходит с ума от горя и бессилия. До свидания, Золушка. Ой, не так, прощай!

Дверь захлопнулась. Щелчок замка прозвучал для меня как приговор. Я осталась одна. В полной темноте, если не считать слабый лучик лунного света из окна. С цепями на руках. И с ледяной водой, которая поднималась все выше, уже доходя до колен. Ее леденящее прикосновение парализовало. Скоро она дойдет до пояса. Потом до груди…

Я закрыла глаза, пытаясь найти в себе хоть каплю тепла, хоть воспоминание, способное отогреть душу. Но на ум приходило только лицо Максима. Его глаза, полные любви и триумфа после показа. И я знала – он отдаст все, чтобы найти меня. И это знание было и единственным утешением, и самой страшной пыткой. В какой-то момент я почувствовала, что дрож перестала бить моё тело. Согрелась? Врядли. Всплыли воспоминания о рассказах деда, как люди терялись и задержали в лесу. Угасла дрожь означала лишь одно, у тебя закончились сили бороться с холодом и ты скоро уснешь.

— Не спать, – шептала я, еле шевеля губами, – Не спи, Лада. Цепляйся за стену.