Книга Ты моё проклятие, страница 80 – Анастасия Итрухина

Он поднял меня на руки – легко, как перышко, – и перенес на широкую кровать, отбрасывая тяжелое стеганое одеяло. Дождь все лил и лил, запечатывая нас в этом убежище, в этом вневременном пузыре, где существовали только мы двое.

Всю ночь мир за стенами содрагался от раскатов грома и ударов молний. Но внутри этих стен был свой собственный мир. Он состоял из прикосновений, шепота, жара двух тел, сплетенных воедино, и убаюкивающего рокота тропического ливня. А когда под утро дождь наконец стих, и в разрывах туч показались первые бледные звезды, я, прижавшись щекой к его груди и слушая ровный стук его сердца, поняла: обратного пути нет.

Я не просто захотела остаться в этом мире. Я уже начала строить в нем свое новое гнездо. А цена... Что ж, посмотрим, что потребует от меня эта новая жизнь в обмен на дарованную ею второй шанс.

Возвращение в Озерск было похоже на резкое пробуждение от яркого, цветного сна. Самолет, идущий на посадку, уже не вызывал восторга, а лишь легкую грусть. За иллюминатором проплывали знакомые, подернутые дымкой серые крыши, хмурое небо и аккуратные улицы. Воздух, в который я ступила, был прохладным, сухим и безликим – он не обещал чудес, а лишь констатировал факт: отпуск кончился.

Но на душе у меня пело. Воспоминания о бразильской ночи, о тепле рук Максима, о его взгляде, полном нежности и восхищения, согревали изнутри. Теперь он не скрывал своих чувств. Его прикосновения стали увереннее, взгляды – открытее, в уголках губ почти постоянно играла та самая улыбка, что была предназначена только мне. Мы парили в собственном коконе счастья, и даже Ира, сияющая от сознания своей причастности, лишь подбрасывала в этот котел радости дров.

Однако одно маленькое облачко омрачало мой личный праздник – Денис. Его признание, данная мной неуверенная улыбка и невнятный ответ, который он мог принять за надежду. Теперь, разобравшись в своих чувствах, я понимала: так нельзя. Быть нечестной, позволять ему лелеять пустые мечты – это жестоко. Он заслуживал правды и шанса найти свое счастье, а не томиться в ожидании призрака.

Мы столкнулись с ним на второй день после возвращения, у входа в подъезд. Он как раз выходил от бабушки, и на его лице расцвела такая искренняя, радостная улыбка при виде меня, что у меня на мгновение перехватило дыхание от предстоящего разговора.

— Алиса! Ты вернулась! – его глаза сияли. – Как поездка? Я тебе писал...

— Да, я знаю, прости, было не до телефона, – улыбнулась я, чувствуя, как внутри все сжимается. – Поездка была... невероятной.

Он смотрел на меня, впитывая каждое слово, и я видела, как он замечает изменения – загар, новые украшения, что Ира купила для меня на карнавале, какое-то новое внутреннее сияние. И в его взгляде промелькнуло что-то неуверенное.

— Пойдем прогуляемся? – предложил он, и в его голосе звучала прежняя надежда.

— Давай на качелях покачаемся? – предложила я, – Хочу с тобой поговорить.

Раскачивать на капелька, я наслаждалась легкостью в душе и в то же время собиралась с мыслями, чтобы мягко и честно все объяснить.

— Денис, – начала я, – Мне нужно кое-что тебе сказать. О той нашей беседе... перед домом Максима.

Он насторожился, интуитивно чувствуя, куда ветер дует.

— Я слушаю.

— Я очень ценю твои чувства, – говорила я, подбирая слова, чтобы не ранить его. – И тот разговор многое для меня прояснил. Но сейчас... сейчас я поняла, что мои чувства... они находятся в другом месте. И было бы нечестно по отношению к тебе делать вид, что что-то может измениться.