Книга Ты моё проклятие, страница 78 – Анастасия Итрухина

Хозяин, разводя руками, объявил, что в такую погоду по горной дороге спускаться невозможно – опасно. Нескольких гостей, включая нас, он пригласил переночевать в гостевых комнатах.

— Комнат, к сожалению, всего четыре свободных, – смущенно пояснил Максим, переводя слова хозяина, – и одна из них с одной большой кроватью. Для семьи. Он не может дать нам отдельные и попросить двух незнакомых людей спать вместе.

Так мы оказались в нашей «комнате для семьи». Она была небольшой, с низкими потолками и массивной темной мебелью. Центром всего был огромный камин, в котором уже потрескивали дрова, отбрасывая на стены танцующие тени. Дождь барабанил по ставням, заточая нас в этом теплом, уютном мире, пахнущем дымом, старым деревом и вином.

Максим скинул мокрый пиджак. Его рубашка прилипла к плечам и груди, и я отвела взгляд, чувствуя, как жарко становится у лица.

— Прости за эту ситуацию, – сказал он, подходя к камину и протягивая к огню руки.

— Не тебе извиняться, – улыбнулась я. – Это Ирины рук дело. Она все подстроила. Я больше чем уверена, что она посмотрела прогноз погоды и поэтому решила не ехать.

— Знаю, – он обернулся, и в его глазах плясали огоньки пламени. – И, честно говоря, я ей почти благодарен.

Он принес из ванной два больших банных халата и, отвернувшись, предложил мне переодеться, пока моя одежда сохнет у огня. Закутавшись в мягкую ткань, я чувствовала себя уязвимой и в то же время удивительно защищенной. Мы сели на толстый ковер перед камином, и Максим налил нам по бокалу того самого полусладкого вина.

Мы говорили обо всем и ни о чем. О его бизнесе, о книгах, о музыке. Дождь за окном создавал иллюзию полной изоляции от мира. Шаман, стена между мирами, страх – все это отступило, растворилось в тепле вина, огня и его внимательного взгляда. После второго опустевшего бокала в голове стало приятно шуметь, словно и там дождик пошёл, срывая все не нужное.

В какой-то момент я замолчала, просто глядя на него. На его сильные руки, обхватившие бокал, на влажные пряди светлых волос, упавшие на лоб, на губы, которые сейчас были растянуты в застенчивой улыбке и казались такими мягкими.

Он почувствовал мой взгляд. Повернулся. Тишина в комнате стала густой, звенящей, нарушаемой только треском поленьев и стуком моего сердца. Он медленно, будто боясь спугнуть, протянул руку и коснулся моей щеки. Пальцы были холодными, обжигающими для моей раскрасневшейся от вина и стыда кожи.

— Алиса, – он произнес мое имя как заклинание, как вопрос и ответ одновременно.

И тогда я сама сделала шаг навстречу. Небольшой, почти неуверенный наклон в его сторону. Но его было достаточно.

Максим наклонился, и его губы коснулись моих. Сначала осторожно, вопросительно. Это был не захват, не требование, а прикосновение, полное нежности и ожидания. Вино на его губах было сладким, а поцелуй – еще слаще. Я ответила, закрыв глаза, и мир сузился до этого мгновения: до тепла камина на коже, до запаха дыма и его одеколона с ароматом зелёных яблок и кожи, до вкуса вина и чего-то неизвестного, нового, пугающего и прекрасного.

Когда мы наконец разомкнули губы, он не отстранился, а просто прижался лбом к моему, и его дыхание было таким же сбивчивым, как мое. А мне... Мне захотелось чтобы этот поцелуй повторился и продолжался бесконечно. В мои планы не входило сближаться с ним тем более дразнить вот так когда мы на едине в одной комнате. Алиса была замужем, а я нет. И не смотря на то, что мне хотелось сейчас чего-то большего, я не знала как поступить. Оставить все на одном поцелуе и списать на алкоголь? Или все-таки продолжиться?