Книга Испорченная корона, страница 104 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

Уверена, я перестала дышать.

На его лице отразилась нерешительность. Он сжал меня еще крепче, так что пальцы теперь впивались в кости. Одно чудовищно длинное, напряженное мгновение я сомневалась: оттолкнет он меня или прижмет к себе.

Эвандер сделал и то, и другое.

Или ни то, ни другое.

Я не знала, поняла только, что прижата спиной к стене, а он навалился на меня всем телом. У меня вырвался сдавленный вздох, и ни в одном уголке своей души я не могла найти сил, чтобы оторвать от него взгляд.

Поэтому я увидела, когда именно он сдался.

— Дзярмо, леммикки! – Произнося эти слова, он уже наклонялся ко мне, но все же за долю секунды прошла целая вечность, прежде чем Эвандер завладел моими губами.

Время остановилось, перестало существовать. Весь мир исчез, как будто мы оказались в центре яростной бури, но нас не тревожил ни единый порыв ветра. Губы, руки, каждая точка его тела, которой он касался меня, искрили молниями.

Эвандер целовал не так, будто исследовал, критически оценивал или сомневался. Он целовал меня так, будто я действительно принадлежала ему, и на этот раз мне совсем не хотелось спорить.

Я прильнула к нему, приоткрыв губы, чтобы поцелуй стал глубже, и пробежала пальцами вверх по бицепсам к мускулистым плечам. Его язык скользнул в мой рот, поддразнивая меня. Это было настолько в духе Эвандера, что я усмехнулась, прикусив его нижнюю губу. Он застонал.

— В эту игру могут сыграть и двое, леммикки, – пробормотал он, устремившись губами к моему уху и нежно потянув зубами за мочку.

Конечно, он будет смеяться надо мной даже сейчас. И, конечно, я буду дорожить каждым мигом этих сложных отношений.

Я откинула голову, запустив руки в его восхитительные волосы, а он уткнулся мне в шею. Одной рукой Эвандер уперся рукой в стену за моей спиной, другая скользила по задней поверхности моего бедра, воспламеняя каждый сантиметр моего тела, когда он потянул мою ногу вверх и…

В чувство меня привел звук разбившегося стекла. Эвандер замер, и мы оба обернулись к источнику шума. Где-то по пути между его рукой и моим коленом, мы, должно быть, сбили бокал с водой, который я оставила на краю стола. После громкого звона повисла тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием.

Эвандер осторожно опустил мою ногу и выпрямился в полный рост, после чего я, наконец, осмелилась снова поднять на него взгляд.

— Мои извинения, я…

— Пустяки, – поспешно сказал он, его голос был до обидного бесстрастным. – Знаю, вам нравится целоваться со всеми, кто держит вас в плену.

У меня сбилось дыхание, и он это заметил, напряженность в его взгляде противоречила небрежно-оскорбительным словам.

— Должна ли я тогда предположить, что вам нравится целоваться со всеми своими питомцами? – парировала я. – Обязательно предупрежу Бориса, когда мы вернемся.

Его глаза изумленно округлились, и он зажмурился, наверное, от гнева.

— Вы первая ко мне потянулись, – заметил он с ноткой упрека.

— А потом вы прижали меня к стене. – Лишь от того, что я произнесла это вслух, меня снова охватил жар.

Я постаралась не обращать внимания, хотя сердце бешено колотилось в груди. Эвандер замер, но исходящая от него энергия была под стать моим чувствам.

— Неважно, – с трудом проговорил он. – Важно только то, что это не должно повториться.