Книга История барышни-гусара и поручика в платье, страница 4 – Ася Минина

— Это… Это несправедливо!

Больше никакой стрельбы, никакого фехтования, никаких брюк – только скучный французский с вышивкой и фортепиано. Никакого веселья. Никакой свободы!

Слезы душили Олю, но отец учил ее держать удар.

— Все, разговор окончен. Я все решил. Иди, экипаж отвезет тебя к Спицыным.

Хлопнув дверью, Оля выскочила из кабинета, подгоняемая злостью. На отца за его неоправданно суровое решение. На себя за то, что так глупо упустила единственную возможность сбежать. Но больше всего на таинственного поручика, из-за дуэли с которым она потеряла столь драгоценное время.

А генерал Вишневский еще долго смотрел вслед дочери и думал с сожалением, что девочке все-таки нужна женская рука в воспитании. И как бы он, отец, ни старался, а все равно подвел свою дорогую супругу, столь рано покинувшую их с Олей.

— Прости, моя любовь, – тихо прошептал генерал Вишневский. – Обещаю, я все исправлю. Ты будешь гордиться нашей дочерью.

А после вернулся к насущным делам полка.

Тяжёлые клубы табачного дыма вперемешку с лёгкими пара́ми свечей стелились под потолком. Ароматы шампанского, вина и коньяка кружили голову, развязывали языки и дарили мнимое ощущение праздной свободы. Из соседней комнаты долетали звуки игры в штосс. Проигрывались и выигрывались фамильные ценности, дорогие скакуны, крестьянские души и целые имения. И только честь оставалась у игроков.

Обычно Даниил Муратов сидел там, за карточным столом, проигрывая очередную честно одолженную у друга Николая Шереметьева денежную сумму. Но сегодня его голова была занята утренним происшествием в лесу, а потому он предпочел более спокойный и располагающий к размышлениям бильярдный зал мужского клуба.

— Что-то, друг мой, ты не весел. Что ж ты голову повесил? – заметил меланхолию Даниила Николай.

— Да так, ерунда, – попытался отмахнуться Даниил.

— Неужели нашел очередную юбку, за которой можно волочиться, а она тебе отказала? – подшутил над другом Николай, но тот шутки не оценил.

Лишь тяжело вздохнул и проговорился, прицеливаясь, чтобы сделать удар по шару:

— Если бы юбку!

Промахнулся. Шар попал в борт.

— Друг, ты меня пугаешь, – встревожился не на шутку Николай и тут же одним ловким ударом забил шар в лузу.

Даниил с тоской посмотрел на бильярдный стол. И в картах ему не везет, и в бильярде!

— Давай лучше выпьем, – предложил он Николаю и, налив два бокала крепленого вина, опустился в кресло.

Николай последовал его примеру. Друзья чокнулись и пригубили вино.

— Так что случилось? – спросил Николай.

Даниил подумал мгновение, махнул рукой и начал свой рассказ:

— Вчера вечером мы с товарищами из полка обмывали награду у Конникова. Ну, ты его знаешь.

Николай кивнул. Конникова он действительно знал, правда, про награду ничего не слышал – слишком давно отошел от дел военных, теперь вот и на праздники уже не зовут.

— В общем, кутили мы до утра. Шампанское лилось рекой, Конников не скупился устроить пышное торжество у себя в усадьбе в Лыково. А под утро я возвращался обратно в Москву и столкнулся в лесу с молодым юношей. Слово за слово, ты меня знаешь, я человек вспыльчивый, а этот тоже за словом в карман не полезет, в итоге дуэль. Бьемся мы на шпагах, я на секунду отвлекся, а этот малый как рассек мне руку. До сих пор ноет, пришлось даже к врачу идти. Ну, я от такой дерзости совсем озверел, в два удара обезоружил его, взял в захват и уже хотел наказать наглеца, а он как дернется. И тут цилиндр спадает с его головы, белые кудри падают на плечи, я смотрю на лицо, а это девица! Девица в мужском костюме, чтоб ее!