Книга Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа, страница 8 – Салли Минн

Честно говоря, о папке я вообще не думала — я думала только о том, как убедить Тэо меня нанять. Это отразилось у меня на лице достаточно ясно, потому что начальник обречённо закрыл глаза рукой.

Он вытащил листы из папки, с лёгким облегчением от того, что сами документы не пострадали, поднялся с кресла и кинул папку в мусорку в углу кабинета.

— Артур, ну зачем вы так, — сказала я, доставая папку обратно. — Я помою.

Он меня словно не слышал.

— Гонорар ты сама написала? — спросил он наконец, не отрываясь от бумаг.

— Да.

— Шестьдесят процентов уходит конторе, если выиграешь.

— Шестьдесят? — почти выкрикнула я. — Это грабёж!

— Ты работаешь на фирму, а не сама на себя, — сказал он, наконец оторвавшись от договора и глядя на меня поверх очков.

— Я сама завербовала клиента, — начала защищаться я, но тут же взяла себя в руки. — Согласна на половину, если контора поможет мне своими связями в полиции.

Он рассмеялся — коротко, но искренне.

— Мне нравится твоя хватка. Ладно, ради забавы. Пятьдесят на пятьдесят.

— А что, если проиграешь? — спросил он уже серьёзнее.

— Выплачу ту же сумму Кан Тэо, — тихо сказала я.

— Что⁈ Ты с ума сошла? У тебя есть такие деньги?

Я решила сесть — с достоинством, не тем судорожным падением, которое у меня обычно получается. Стала аккуратно опускаться туда, где, по ощущениям, должен был находиться стул. Ниже. Ещё ниже. Сиденья всё не было. В какой-то момент я поняла, что уже прохожу точку, откуда можно было бы вернуться в вертикальное положение, но тело решило довести эксперимент до конца самостоятельно. Равновесие исчезло окончательно, и я приземлилась — прямо на пол.

— Ханна…

— Это я уже поняла, — сказала я, наконец поднявшись с пола и на этот раз уверенно нащупав стул, села. — Гонорар в случае проигрыша плачу сама.

Я выдержала паузу и добавила уже чуть тише:

— Я не собираюсь проигрывать.

— Все так говорят.

«Кто-то мне вчера уже это говорил», — подумала я, но вслух ничего не сказала.

Артур потёр переносицу — верный признак того, что он уже смирился и только оттягивает момент, когда придётся произнести это вслух.

— Ладно. Дело твоё, — сказал он, возвращая мне контракт. — Постараюсь помочь чем смогу. Какой у тебя план?

Он сел за свой стол — жест, которым обычно завершал разговоры о деньгах и начинал разговоры о деле.

— Домашний арест. Хочу вытащить его под залог с браслетом до суда.

— Прокурор будет против.

— Прокуроры всегда против. Это входит в их должностную инструкцию.

Он усмехнулся, впервые за весь разговор, и махнул рукой в сторону двери, что на его языке означало: иди работай, пока я не передумал.

Выйдя из кабинета, я обнаружила у своего стола пару коллег, изображающих, что им срочно понадобилось что-то в соседнем ящике. Один из них, Алекс, даже не стал притворяться.

— Это правда шеф-повар из «Sol»? — спросил он с восторгом, будто я лично приготовила ему ужин. — Я там праздновал день рождения год назад. Утка была божественная.

— Надеюсь, это не станет твоим последним воспоминанием об этом ресторане, — сказала я, забирая со стола папку, — потому что мне нужно, чтобы он остался открытым.

— Я слышала, он лично разделывает какую-то смертельно ядовитую рыбу, — не унималась Натали из бухгалтерии, подходя ближе. — Для этого нужна специальная лицензия, это законно только в паре ресторанов на весь город. И вроде как поэтому у него дома целый сейф с токсичными отходами, которые нельзя выбрасывать в обычную мусорку.