Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 8 – Ксения Шкуренко

Что же касается девушек — я определенно нахожу в них какую-то прелесть, но я не из тех обходительных парней, что приглашают одну и ту же даму на свидания девять кругов ада подряд. Нет, спать с одной дамой более одного раза представляется мне неимоверно скучным. Подобное быстро вводит меня в уныние.

Однако, заселяясь в кампус, я и подумать не мог, что в первый же день в мою постель бесцеремонно ляжет совершенно незнакомая девушка. Должно быть, она приняла меня за того дружелюбного болвана, представившегося мне Шоном. Любопытно… часто ли она так укладывается на его худощавое тело, размышляя о смертной расправе чуть ли не над каждым учащимся здесь, пока парень массирует ей голову? Когда она отключилась, я смог выбраться из плена ее тела и сбежать в лес. На следующий день я невзначай спросил своего соседа, Шона Маккартни, кто жил с ним в одной комнате до меня, и кто входит в круг его общения. Таким образом я узнал, что ночную гостью зовут Люсильда Принц, чьим предком является Асмодей.

— В этом году наша обитель пополнилась множеством новых душ, — произнес преподаватель по литературе смертных, когда я вошел в кабинет. — Прошу любить и жаловать мистера Киллиана Кавальере, прибывшего к нам прямиком из Дома Абрама Колорни, итальянском институте для ведьм и колдунов. Бывшие профессора отзывались о мистере Кавальере, как об успешном и целеустремленном студенте. Надеюсь и в нашей институте, ты сможешь достигнуть высот!

Профессор Вивиан Уайльд, сын небезызвестного драматурга, похлопал меня по плечу и направил к партам. Он был высоким и худощавым, с бледной кожей, которая сливалась с жидкими пепельными волосами, зализанными назад. Его светло-серые глаза смотрели на меня с большими ожиданиями, которые мне предстоит оправдать. Мистер Уайльд носил старомодный графитовый костюм с жилеткой и карманными часами на цепочке, и даже учитывая, что мы находились в помещении, на шее мужчины был повязан шарф, словно ему было холодно.

Я оглядел кабинет. Стеллажи с книгами, что стояли вдоль каждой стены, тянулись до самого потолка, а некоторые тома даже лежали стопками прямо на полу. На стене висел портрет Оскара Уайльда с подписью “Отцу от сына”. Стол самого профессора был завален бумагами и раскрытыми книгами.

Пройдя мимо беззастенчиво вылупившихся на меня студентов, я на мгновение остановился возле черноволосой девушки, уснувшей у меня на груди две ночи назад. Ее серо-зеленый взор источал высокомерие. Она оценивала меня. Изучала.

В Институте Кроули, как и в моей прежнем институте, все было продумано до мелочей. Чем ближе ты сидишь к профессору, тем выше тебя оценивают. Не только преподаватели, но и сама аудитория. Первые ряды занимали отличники, те, кто не боялся вопросов и не прятался за чужие спины. Последние оставались для тех, кто надеялся, что их не заметят. Судя по расположению парты на втором ряду, сильной энергетике, исходящей от Люсильды Принц, и рейтингу студентов, висящему на двери, она была едва ли не на том же уровне познания учебной программы, что и я. Но к отличникам обычно все тянутся, ведь каждый хочет для себя места под солнцем. По крайней мере, именно так и было в Тренто. В Доме Колорни я привык, что ко мне подходят, чтобы попросить помощи, или просто оказаться рядом с тем, кто уже создал себе блестящую репутацию. Эту же девушку, судя по ее позавчерашней исповеди Шону, многие не любят и видимо задирают. Она сидела одна, а другие, смотря на нее шушукались и сплетничали. Сама же Принц сидела, чуть наклонив голову, с видом, будто и правда не замечает их.