Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 11 – Ксения Шкуренко

Учебная комната как всегда источала запах мебели, которой мистер Барнс, член совета попечителей, обставил наш зал еще в прошлом году. Вдобавок к запаху дерева и лака примешивались ароматы жасминового чая и благовоний, которые так любил профессор Байрон. Тот как раз вышел из прилегающего к залу крошечного кабинета, в котором находилось единственное небольшое окно, и встал в центре комнаты, готовясь к сегодняшнему занятию. Парты были выставлены по кругу и за каждой помещалось два студента. За одной из них меня уже ждала соседка и улыбнувшись ей, я поспешила занять место.

— Еще чуть-чуть, и ты бы опоздала, — раздраженно произнесла Сара. — Этот педант уже намеревался подсадить ко мне смазливого новенького.

Я усмехнулась, придвигаясь к столу.

— Неужели ты бы отказалась?

Бордовые брови девушки сошлись на переносице, когда она издала приглушенный звук, похожий на рычание пса.

— Ну, разумеется, да. Ты чертова всезнайка, но и я не так глупа, как, наверняка, многие думают, чтобы сидеть с потенциальным убийцей.

Профессор Байрон уже начал свою приветственную речь, какую полагается произносить на первом факультативе нового семестра, но я даже не пыталась слушать, что именно он говорил.

— Считаешь, что Кавальере убил Грингрича? — шепнула я Саре. — У тебя есть основания полагать, что Дункан всем соврала?

— Отец всегда учил верить тому, что видят глаза, а не тому, что слышат уши. Я не видела тело Ашера, поэтому сомневаюсь в словах полуторавековой мерзкой старухи.

— Мисс Кэмпбелл, не желаете порассуждать вслух о о том, что же сегодня мы будем делать на факультативе? Надеюсь вы уже догадались о формате нашего занятия и поэтому так бурно обсуждали что-то с мисс Принц?

Профессор Байрон смотрел на мою соседку со скрещенными руками, хотя вести диалог начала я. Разумеется. Теперь у студентов появится еще одна причина ненавидеть меня — девушку отличницу, чья неприкосновенность и вседозволенность перед профессорами и так бесила чуть ли не каждого в этом здании. И это если не брать в расчет тот факт, что Байрон для меня не просто профессор, а близкий друг семьи, о чем знала добрая часть студентов.

Сара не стала извиняться, как и не стала стыдливо опускать взгляд. Напротив, карие глаза, в которых так часто искрились ненависть ко всему на свете и непокорность, были обращены прямо на профессора.

Байрон по природе своей был натурой утонченной, и вывести его из себя было почти невозможно. Мужчина никогда не велся на провокации и никогда не опускался до того, чтобы вступать в открытый конфликт со студентом.

— Дорогие студенты, — перевела на себя внимание класса я, когда увидела на поясе профессора предмет. — На ремне профессора Байрона висит мешочек. Полагаю, в нем хранится что-то, что мы будем использовать на этом занятии. Стало быть об этом формате мы должны были догадаться, мистер Байрон?

— Вы очень проницательны, мисс Принц, — профессор одобрительно кивнул и обратился к остальным студентам. — В моем мешочке лежит пятнадцать камней, по одному на каждого из вас.

Байрон принялся раздавать содержимое мешка студентам. Вскоре в моей руке оказался холодный оникс, размером с шарик для игры в пинг-понг.

Определять породу и свойства камней нас учили на втором курсе. Присцилла просто обожала пары по лапидарию, а Тео в свое время плевался на эту дисциплину, но интерес сестры всегда поддерживал. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, Тео сам смастерил для нее браслет из рубинов, который Силли носит по сей день. У Тео получалось все, за что бы его руки не взялись, будь то не переведенный на английский оккультный трактат, над транскрипциями в котором он мог сидеть месяцами, или изготовление эзотерических предметов, или даже то, чего боялись все первокурсники — математика. И если в Институте и был колдун, чьим способностям и талантам я была готова уступить, то это Теодор Барнс.