Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 3 – Ксения Шкуренко

Я пыталась улизнуть в тень при любой возможности, но Присцилла никогда не упускала из виду мои попытки побега. Силли доставала меня из любого угла, буквально ловила меня за шкирку, как какого-нибудь непослушного котенка, и вновь выпускала меня в социум, которому я была не нужна. Для нее это было чем-то вроде акта заботы и поддержки, а для меня психологическим хоррором.

Она знает, что я терпеть не могу столпотворения. Большое количество людей, чьи действия я не могу ни контролировать, ни предугадывать, вызывает во мне почти живой ужас и сильный дискомфорт. Уже год на подобных вечеринках моим помощником становится виски. Отвратительное пойло разливается внутри меня настоящим пожаром и я готова это терпеть каждый раз, ведь эта дрянь помогает расслабиться и хотя бы на толику почувствовать веселье.

Теодор Барнс всегда следил за Присциллой и никогда не потакал ее желаниям. Как и я, он не слишком жаловал вечеринки и мероприятия, на которых было более пяти человек. Его присутствие и умение держать Силли под контролем позволяли мне отсиживаться в стороне от основной толпы и не переживать, что подруга резко завалится в спальню с очередным красавчиком.

Кто бы мог подумать, что выдающегося студента, талантливого колдуна и, что гораздо важнее, хорошего человека сведут в могилу некромантические эксперименты? Жадность Маммона проявилась в Тео в виде неутолимой жажды славы. Теодор Барнс хотел быть не просто образцовым студентом, он желал стать тем, кто останется в истории. Он хотел, чтобы его имя знали не только в Институте, но и за его пределами. Тео всегда появлялся там, где его могли заметить, писал свои гримуары и искренне мечтал стать первооткрывателем хоть в чем-то. Если я хотела обладать знаниями ради них самих, то Теодор Барнс хотел быть умным и образованным, чтобы другие это заметили. Ему было мало быть умным, он жаждал быть знаменитым.

Я приняла из рук Силли уже четвертый стаканчик, наполненный виски, и осушила его. Секрет прост: первые четыре стакана нужно пить залпом. После растягивать удовольствие и смаковать каждый глоток, позволяя приятному отупению медленно завладевать твоим разумом.

— Силли! — Я услышала знакомый мужской голос и вместе с подругой, которая была занята откровенным флиртом с семикурсником, обернулась на звук. — Позволишь мне ненадолго украсть леди Принц?

Кто бы сомневался, что это Шон собственной персоной. Верхние пуговицы его белой рубашки с запонками в виде пауков были расстегнуты. Каштановые волосы падали двумя шторками на лоб, почти касаясь бровей и оттеняя глубокий карий цвет глаз.

Парень словно и не изменился за месяц каникул, который мы провели порознь. Та же светлая улыбка, готовая скрасить даже мой самый кошмарный день и любящий взгляд, который я старательно пыталась игнорировать. Присцилла облегченно вздохнула, словно она только что избавилась от непосильного груза.

— Ты такой милый, Маккартни, как я могу в чем-то тебе отказать? — ухмыльнувшись ответила я.

Протискиваясь через пару танцующих студентов и столы с опустевшими бутылками, я добралась до Шона и взяла его под локоть. Он увел меня от Присциллы, ловко маневрируя между пьяным сбродом, который становился все громче и менее вменяемым. Вскоре мы оказались на кожаном диванчике возле входной двери, с которого открывался вид и на холл первого этажа кампуса и огромный балкон второго.