Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 131 – Ксения Шкуренко

И чего же она хотела от меня? Одобрения? Разрешения?

Сара явно боялась, что я озлоблюсь на нее. Она сидела передо мной, готовая к удару, но я не чувствовала ненависти. Я не чувствовала ничего, кроме странного пугающего облегчения.

Шон любил меня. Он был моим маяком, сильным плечом и последним оплотом. Тихой и теплой исповедальней, к чьим стенам я была готова прирасти, лишь бы не выходить за ее пределы.

Но я никогда не хотела, да и не смогла бы провести всю жизнь в храме, каким бы безопасным и уютным он не был. Мне нужна не исповедальная комната с лучшим в мире священником. Мне нужно иное место и иной человек. Иной колдун. И Сара, сама того не зная, дала мне разрешение наконец признаться в этом самой себе.

Если она любит Шона, то так сильно, как я не смогла бы полюбить в ответ. Сара хочет быть рядом с ним, она готова ждать, готова бороться, рисковать собой. Я — нет. Именно поэтому я не заслуживаю Шона. И никогда не заслуживала. Я без сожалений отдала бы свою жизнь за него, но это был бы максимум моих возможностей.

— Сара, — сказала я, приводя мысли в порядок. — Ты не должна извиняться.

— Должна, — она покачала головой. — Я знаю, что вы с Шоном… Ну, вы близки. И я не хочу вставать между вами. Я не хочу...

— Между нами ничего нет, — перебила я. — Шон — мой друг. Но между нами никогда ничего не будет.

— Ты серьезно?

— Серьезно, — уверенно произнесла я, глядя в ее блестящие карие глаза. — Я люблю Шона, он часть моей семьи. Но я никогда не сделаю его счастливым, так что...

— Ты не представляешь, насколько охрененно слышать это от тебя! А он? Он тоже… ничего не чувствует?

Я замялась. Я не могла сказать «не знаю» — это было бы слишком удобной ложью. Но и отмахнуться от этого я тоже не могла.

— Он... — начала я, подбирая слова. — Он испытывал ко мне что-то. Раньше. А что он чувствует сейчас, я не знаю. Мы давно с ним не говорили... Но я знаю, что он заслуживает того, чтобы кто-то был рядом. И я уверена, что этим человком должна стать ты.

Сара посмотрела на меня с такой детской надеждой, что у меня заболело сердце.

— Ты правда так думаешь?

— Правда, — сказала я. — И если ты поедешь к нему, будешь рядом, скажешь то, что сказала мне, возможно, он наконец увидит того, кто все время маячил у него перед носом.

Сара выдохнула, и я почувствовала, как ее пальцы наконец-то расслабились в моих ладонях. Она больше не сжигала себя изнутри.

— Я буду писать тебе. Каждый день! И не волнуйся, я скажу ему. Скажу правду о Тео. Для меня брат Барнс был обычным студентом, но для тебя он значил нечто большее, так что можешь больше не думать об этом, хорошо?

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Спасибо, — прошептала я, заключая Сару в объятия.

Я не хотела, чтобы Сара уезжала, но не из-за всей этой Санта Барбары с Шоном, а потому, что она была моей подругой. Все эти месяцы, все эти дни, с самого начала учебного года Сара была рядом, даже тогда, когда я этого не замечала. Когда считала ее просто знакомой, приятельницей, шумной проблемной девчонкой с которой можно перекинуться парой фраз.

Я ошибалась.

Сжав Сару крепче я почувствовала, как она выдохнула, сбросила груз, который слишком долго тащила на себе. Мы сидели так, наверное, минуту, а может и дольше. А потом Кэмпбелл отстранилась, вытирая лицо тыльной стороной ладони.