Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 102 – Ксения Шкуренко

Когда Киллиан убрал прилипшие рыжие пряди Дэвис, я увидела ее лицо.

Желудок мгновенно скрутило. Я прикрыла рот тыльной стороной ладони, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Прекрасное лицо Айлин, усыпанное веснушками, как ночное небо звездами, теперь напоминало испорченный вишневый пирог, который кто-то безжалостно исполосовал ножом.

Я смотрела на Айлин Дэвис и не могла дышать. Ее щеки, лоб и даже подбородок были исчерчены беспорядочными порезами. Целью убийцы было только одно — изуродовать лицо некогда красивой девушки.

— Посмотри на эти раны, — произнесла я, стараясь взять себя в руки. — Их края не расходятся. Кровь почти не растеклась и...

— Кровь течет под давлением благодаря работе сердца, — перебил Кавальере. — Но здесь нет признаков кровоизлияния. Значит, эти порезы были нанесены Айлин уже после смерти.

Я опустилась на корточки рядом с телом и перевела взгляд ниже, на ее шею. Горло было перерезано уже после смерти. Я нахмурилась, пытаясь понять, что именно ищу, пока взгляд не остановился на темном пятне, которое расплылось под курткой, почти слившись с тканью.

Пальцы дрожали, когда я осторожно приподняла край промокшей одежды. Я едва не ахнула. Чуть левее центральной линии грудины зияла глубокая колотая рана.

— Она убита не так, как остальные, — произнесла я, поднимая взгляд на Киллиана.

Он молча смотрел на рану, и в какой момент его глаза сузились.

— Удар в сердце, — сказал он. — Острый предмет прошел между ребрами, прямо к сердцу.

Он помолчал, а потом добавил:

— Порез не слишком широкий и вполне вероятно, что такую рану мог оставить тот нож, который мне подкинули в ящик.

— Где он сейчас? — спросила я.

— Я уничтожил его почти сразу после того, как нашел. Чтобы меня не могли подставить и обвинить в том, чего я не делал.

В этом был смысл. Однако очередное обнародованное убийство заставило меня усомниться в реальности. Стоит выдохнуть и попасть в паутину иллюзии спокойной и безопасной жизни, как следом обязательно происходит что-то ужасное. Нет никаких сомнений в том, что Олимпия бродит где-то поблизости. От понимания этого все тело забила мелкая дрожь, а руки стали холодными, как ледышки. Такими темпами Олимпии не составит труда добраться и до меня. Рано или поздно она обязательно меня поймает и… убьет.

— Нам нужно убираться отсюда, — сказала я, поднимаясь. — Мы не знаем, где Олимпия. Не знаем, что делать дальше. Нам нужно вернуться к Финну, нам нужно выбраться из леса, нам нужно...

— Люси, — сказал Киллиан.

— ...понять, что происходит, потому что это не просто убийства, это...

— Люси.

— ...что-то большее, и я не знаю, как это остановить, и...

— Люси! — резко окликнул меня Кавальере.

Я обернулась.

— Что?!

— Ты понимаешь, где мы находимся? — спросил он.

Голос Киллиана был таким же ровным, как и всегда, но я уловила в нем едва заметное волнение.

— В лесу, — сказала я. — Очевидно.

— Конкретнее?

— Мы в лощине, — ответила я и тут же замерла.

Я вспомнила.

Профессор Белл говорила, что полтергейсты, как и многие другие духи, часто выбирают для обитания низинные места — лощины или овраги. Она говорила, что такие места притягивают их, как мед мух.

— Дошло наконец? — сказал Киллиан, кивнув куда-то мне за спину.

Я медленно повернула голову.

Сначала ничего не увидела. Только деревья, солнечный свет, пробивающийся сквозь кроны, и тишину, которая казалась слишком плотной для вечера полудня.