Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 100 – Ксения Шкуренко

А довериться кому-то оказалось действительно не так легко, как мне казалось.

Черт.

— Не всем везет с родителями так, как тебе. Мой отец добрый, но очень занятой колдун, придерживающийся слегка патриархальных взглядов и довольно старомодных представлений о воспитании сына. А Элеанора… — я сделал паузу, чтобы сформулировать мысль. — Моя мать никогда не хотела быть матерью. Еще на последнем курсе учебы в Институте родители сосватали ее итальянскому мужчине из богатой семьи, с которым она до свадьбы виделась всего пару раз.

Я не хотел говорить об Элеоноре. Не хотел даже тратить силы на разговор о ней. Но раз уж Принц спросила и я позволил ей это, отступать посреди ответа было бы уже нечестно.

— Она пыталась быть лучшей во всем, но только не в том, что касалось меня, — продолжил я, подводя свой ответ к концу. — А отец был слишком занят своей работой в автомобильной промышленности, чтобы заметить, что его сын растет один.

— Я бы сказала, что мне жаль, но жалость — самая бесполезная вещь, — произнесла Принц твердым, но, кажется, вполне удовлетворенным голосом. — Теперь я понимаю тебя гораздо лучше, Кавальере.

Я мог лишь предполагать, что именно она там поняла, но выяснять это не собирался. В конце концов, отсутствие воспитания и все, что из него вытекает, не самая приятная тема для прогулочного разговора. Как будущий психотерапевт, я предпочту копаться в чужих детских травмах, чем в собственных. Иначе давно бы уже высказал матери все, что о ней думаю.

— Кстати, Кавальере, — с азартом начала Люсильда. — Ты ведь в курсе, что твоя фамилия переводится, как «рыцарь»?

— А твоя «принц». Похоже, это какой-то адов замысел. Пути дьявола неисповедимы и все такое…

— Что ты имеешь ввиду? — прищурилась Люсильда — Какой еще замысел?

— Ну, как же? Все по канону: влюбленный рыцарь, добившись расположения принцессы, ведет ее под руку на бал.

Принц замерла. Я тоже.

Дерьмо…

— Что ты сказал? — спросила Люсильда, чей голос стал заметно тише.

— Я сказал, что поведу тебя на бал, — выпалил я первое, что пришло в голову. Я не мог до конца понять, что именно сейчас чувствую, но совершенно точно не хотел забирать свои слова обратно. — После турнира. Мы договорились. Помнишь?

Принц посмотрела на меня, и я мог поклясться, что в ее голове сейчас носились мысли, словно осы, учуявшие сладкое. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент я заметил движение впереди.

— Подожди, — я поднял руку призывая Принц к тишине.

Я всмотрелся в чащу. Там, на земле, опираясь спиной о дерево, сидел человек.

— Финн О'Брайан, — сказал я, делая шаг вперед. — Напарник Айлин.

ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ

Возле старого дуба мы нашли Финна О'Брайана.

Он сидел на влажной земле, утопая в куче пожухлых листьев, привалившись спиной к стволу, и смотрел в одну точку.

Я опустилась перед Финном на колени.

Сначала я увидела его лицо. Оно было бледным, почти серым, а взгляд и вовсе стеклянным. Темные волосы прилипли ко лбу, по скулам тянулись дорожки от слез или пота — я не могла разобрать. Еще недавно Финн держался уверенно и самонадеянно. Сейчас от той уверенности не осталось и следа.

Мой взгляд скользнул ниже. И я увидела его руки.

Они лежали на коленях, расслабленные, почти безжизненные, а ладони и пальцы были перепачканы кровью. Ее было много. Она уже начала густеть и темнеть. Я смотрела на его руки и никак не могла понять: это его кровь или чужая?