Книга Причина бессонных ночей, страница 80 – Даша Коэн

Яна

Я отскоблила свое тело с постели каким-то невероятными усилиями воли, а затем, словно дряхлая старушка, потопала в душ, где простояла под горячими и упругими каплями воды минимум полчаса, смывая с себя остатки бессонной ночи. А потом еще столько же я терла свое тело мочалкой, пытаясь навсегда вытравить с кожи прикосновения мои заклятого врага, которые, казалось бы, до сих пор жгли меня раскаленным тавро.

Но слез уже не было.

Они закончились еще ночью. У меня было время оплакать свою глупость и недальновидность. Анализировать, почему моя чувственность проснулась именно в руках Тимофея Исхакова, я отказалась напрочь. Отныне это была запретная тема, а мне теперь лишь нужно было впредь такой ошибки более не допускать.

Это ведь несложно.

Не оставаться с ним наедине. Не отвечать на его провокационные вопросы. Не смотреть ему в глаза. И бить сильнее, ежели его наглые грабарки посмеют потянуться в мою сторону.

А то, что он это сделает снова, я даже не сомневалась. Ведь какое удовольствие я ему доставила тем, что так низко пала. И теперь он может при каждом удобном случае трепать меня, как Тузик грелку.

Ярость ослепляла. Но мысли, как это было между нами, почему-то резонировали жаркими судорогами в моем теле, заставляя кровь превращаться в крутой кипяток. Не воспоминания, нет! Хуже! Персональный яд, который теперь травил меня всю, стоило лишь немного прикрыть веки.

И все — Исхаков тут как тут. Снова целует меня, словно одержимый. А затем убивает своими жестокими словами.

Никогда его не прощу за это! Сдохну, но заставлю этого гада пожалеть о сказанном. Отольются еще кошке мышкины слезки.

После душа потопала на кухню. Сварила себе кашу, хотя не чувствовала аппетита, и почти насильно запихала ее в себя. А затем целую бесконечность сидела за столом с кружкой пустого чая в руках и тонула в каком-то зыбком коматозе. И перебирала в голове миллионы идей, как бы я могла отомстить своему врагу за все, что он со мной сотворил.

Где-то здесь, когда я в красках представляла себе, как переезжаю туда-сюда-обратно на машине уже безжизненное тело Исхакова, смеясь в голос и улюлюкая, меня и потревожил мобильный, лежащий рядом. Пришло уведомление о новом входящем сообщении в мессенджере.

Открыла — Плаксина.

«У меня новость!».

Я же даже обрадовалась общению с подругой, потому как не пришлось бы в тысячный раз за сегодня снова думать про Тимофея Исхакова. Эх, знала бы я только, что разговор пойдет именно о нем, так не отвечала бы вовсе. Засада!

Я: «Заинтриговала».

Рита: «Короче, вчера мы же собирались идти в кино. И я, как порядочная подруга, в отличие от некоторых, знаешь, что сделала?»

Я: «Прости, у меня возникли непредвиденные обстоятельства непреодолимой силы».

Ответила, а сама резко под столом бедра свела, чувствуя, как меня буквально накачивает жаром, при воспоминании о том, с чем именно мне вчера пришлось столкнуться.

Рита: «Охотно верю. Ну так вот! Я купила билеты себе, тебе и Машке. Затем, я начала тебе звонить и писать, но ты сгасилась, как самая настоящая известь, Яна!»

Я: «А новость-то какая?»

Рита: «Слушай дальше. Короче, ты слилась, а мы с Машкой пошли за попкорном, газировкой и прочей вредной гадостью. И тут Хлебниковой вдруг позвонил Тим».