Книга Я тебя не любил..., страница 190 – Даша Коэн

Развел руками. Усмехнулся. И дальше давай вещать, пока я медленно, но неотвратимо охуевал.

— Анюта с сестрой моей сдружилась плотно, по тихой грусти ей же плакалась в жилетку. Так я все в мельчайших подробностях и узнал о ее печалях. И о том, как именно ты ее бортанул. Типа как вообще все. Ну и дальше мне нужно было лишь уговорить Аню на брак со мной и заставить ее поверить в то, что я смогу все-таки слепить из говна конфетку.

Пиздец.

Так вот у нас кто великий Гудини, блядь.

— Конечно, она, мечтая тебе насовать пистончиков, согласилась на мое предложение с превеликой радостью. Я — ей. Она — мне. Через год — досведули.

И мне бы в ладоши хлопать, да вот незадача.

— Какая? — спросил я, ощущая, как мою грудь сдавили невидимые тиски.

— Она в меня уже спустя полгода влюбилась.

Сука!

— Как кошка, Лисс, — хохотнул он и подал знак официантке повторить кофе.

— И? — поторопил я его.

— И все, — развел он руками, улыбаясь мне от уха до уха, — ты нашей Анечке больше на хуй никуда не всрался. А, уж поверь мне, она просто спала и видела, как тебя поимеет во все щели за все свои кошкины слезки. За то, что ты ее у отца купил за тридцать сребреников. За то, что подругу ее трахал, причем прямо на вашей свадьбе. За то, что изменял ей всю дорогу, пока она тебе борщи варила. Ну и за то, естественно, что из-за твоего блядства она ребенка вашего потеряла.

— Чего? — охнул я, на мгновение теряя связь с реальностью.

А этот смазливый выблядок еще так усмехнулся гаденько, что захотелось в срочном порядке выставить ему всю его белозубую челюсть к ебеням. Но я лишь продолжал смотреть на него. И слушать.

И медленно распадаться на атомы.

— Да, ты же не знал, — покивал он так легко, будто бы словами не размозжил мне череп. — А она к тебе в офис разряженная именно поэтому тогда сунулась. Брак хотела сохранить. Чтобы у вашей дочери отец был, а не как у нее — убийца.

Какого хуя он несет?

— Но не свезло, — продолжал топить меня в помоях Сенкевич. — Прикинь, ирония судьбы, да? Ты любовнице прямо же при ней ответил, и все — Аню это просто размазало.

Сенкевич поводил пальцами по шее, а я смутно вспомнил, что как раз в тот день, выходя с развода, видел, как подъезжала к зданию скорая медицинская помощь.

Так, значит, все это правда? Все до единого слова?

— Почему она мне не сказала? — прохрипел я, едва ли ворочая языком от шока. А этому хоть бы хны — пьет кофе, курит, все равно, что байки травит.

Равнодушный похуист. А разве я не такой же был когда-то?

Абсолютно.

— А действительно, почему? — рассмеялся Сенкевич. — Может быть, потому что сначала, ты типа как мертвый, трахал любовницу на Мальдивах? Не сподручно же было беседы вести задушевные, правда?

— А потом?

— А потом ты сказал, что ей придет пизда, если она вдруг окажется беременная. И ты превратишь ее жизнь в ад. Или скажешь, что ты такого не говорил?

— Блядь... — устало потер я пальцами переносицу.

— Да, дело — дрянь, Игнат. Но, ты не грусти. Как понимаешь, женский мозг устроен таким волшебным образом, что горести из него быстро вылетают, когда их оттуда выталкивает ритмичными движениями крепкий член.

Да как же он меня заебал!

Но встать и уйти я не мог. Мне отчего-то нужно было знать все!

— Нет скажу честно, сначала у нас с Аней все шло как по маслу. Она четко следовала своим целям и бодро всему училась, да и вообще подавала огромные надежды. А потом ее капитально зажевало. Когда это случилось? — и Сенкевич задумчиво постучал указательным пальцем по своей нижней губе. — Ах, да! Ты, возможно, помнишь маскарад полтора года назад был, с аукционом, дабы выручить бабки для больных онкологией детишек?