Онлайн книга «Спорим, тебе понравится?»
|
— Пусть только попробует! — рычит парень и почти сразу же врывается языком в мой рот, накачивает собой и диким вкусом счастья. Чуть покусывает губы и зализывает эти острые ласки языком. От его близости кружится голова и колени превращаются в желе. Я бы точно упала, если бы он не держал меня так крепко. Он — моя опора в этом жестоком мире! — Спасибо, что был рядом, — шепчу я. — Я всегда буду рядом, Истома. И больше никому не позволю причинить тебе боль. — Будешь делать это сам? — пытаюсь я немного разрядить обстановку, но получается у меня из рук вон плохо, и мы оба это понимаем. Ярик только хмыкает и наконец-то отрывается от меня. — Идём. Парковка, лифт, лестничная клетка. Перезвон связки ключей, отпирающей дверь. Дрожь по телу и мурашки, устроившие пикет где-то в районе затылка. Сердце в ожидании зависло, лишь нервно дёргаясь в предвкушении того, что же такого этот невероятный парень сделал для меня. Для меня одной! По коридору до его комнаты иду на желейных ногах. Позади меня шагает Басов, в притирку ко мне, прижимая к себе одной рукой за талию, а другой закрывая мои глаза. — Да не трясись ты так, — смеётся парень, чувствуя мой мандраж, но я только фыркаю и парирую ему. — Выбирай: либо это, либо слёзы. — Ну ты щедрая! Оба рассмеялись, а затем одновременно замолчали, останавливаясь перед дверью в его спальню. У меня моментально вспотели ладошки, а горло забил ком из зашкаливающих эмоций. Еще немного и случится передоз! — Готова? — Ох, не томи… Слышу, как он нажимает на ручку и открывает дверь, толкая меня собой и заставляя делать неуверенный шаг вперёд, а затем наконец-то убирает руки и отступает. А я наклоняю голову и зажмуриваюсь, что есть мочи. — Трусиха, — беззлобно шепчет Басов, и я тут же согласно киваю. — Ещё какая! — Не посмотришь? — переплетает он свои пальцы с моими и чуть сжимает их. — Сейчас, Яр, сейчас… Минуточку… Наконец-то набираюсь смелости и поднимаю голову, а вслед и открываю веки. А затем со всей дури получаю удар солнечным светом прямо в грудь. Отшатываюсь, зажимая рот ладонью и, не веря своим глазам, трясу головой. Бо! Же!!! — Яр, — каркаю я хрипло и всё-таки пускаю слезу, — это… это… — Ты, — улыбается он смущённо и чуть отводит глаза. — Я? — Всегда только ты, Истома. Киваю и зависаю, скользя потрясённым взглядом по чётким линиям собственного лица, рукой талантливого автора, изображённого во всю стену его спальни. На тот самом месте, где раньше была лишь голая, совершенно белая поверхность. А теперь там я — крупным планом, губы слегка приоткрыты, волосы в полном хаосе развеваются и бьют по устремлённым вдаль глазам. Без ненавистных уродливых очков. На заднем плане море и чайки. Я помню тот день на маяке и фото, что тогда сделал Басов. А теперь оно здесь — стилизованный чёрно-белый шедевр. — Не нравится? — неправильно интерпретирует он мой ошеломлённый вид, но я даже шевельнуться и моргнуть неспособна. Я в шоке. Фактически! — Истома? — голос парня звучит грустно, и я вздрагиваю. — Офигеть…, — только и способна выдохнуть, но затем всё-таки собираюсь с силами, сглатываю и шепчу, — и… я тоже люблю тебя, Ярослав! Парень тут же дёргает меня на себя и врывается в меня ураганом. Его язык нежный вначале, уже через секунду становится максимально требовательным. И жёстким! Я чувствую, что Басов почти теряет над собой контроль. И закидывает нас в двенадцатибалльный шторм. Но эта стихия не разрывает меня на куски, а планомерно топит в нирване. |