Книга Обещаю, больно не будет, страница 74 – Даша Коэн

Ту, которая ничего не чувствует, нельзя предать.

— Ярослав, — сглатывая, выдавливаю я из себя на максимуме спокойно, — мне нужно домой.

— Позавтракаешь, и я тебя отвезу, — пожимает он плечами и раскладывает еду по двум тарелкам: скрэмбл, бекон, свежий салат, поджаренный тост с маслом.

— Тебе плевать на мои желания, верно? — качаю головой. — Почему-то я не удивлена. И с чего я взяла, что утро вечера мудренее? Эта планета ведь всегда вращалась не вокруг солнца, а вокруг тебя, да? А остальные, и я в том числе, так — жалкие букашки, которые обязаны плясать под твою дудку. Даже несмотря на то, что всем до чёртиков надоела отыгрываемая тобой мелодия.

— Вероника, — делает он ко мне шаг и поджимает губы.

Но с меня хватит! Я вчера весь вечер косила под равнодушную овцу, но сегодня лимит моего терпения исчерпан.

— Посмотри на себя, Ярослав, — горько усмехаюсь я.

Он делает, как я велю и криво улыбается, недоумённо разводя руками.

— И?

— Ты смешон.

— Да неужели? — замечаю, как недовольно заиграли желваки на его острых скулах.

— Увы и ах, но это так. Твоё растолстевшее до безобразия эго не способно постичь всего лишь одну простую истину — не всё в этом мире будет так, как хочешь ты.

— Вчера, — указывает он перед собой, — на этой столешнице наши желания совпадали на сто процентов, Вероника.

‍— Да брось, — отмахиваюсь я. — Минутную слабость в простом и незамысловатом желании дать тебе, чтобы ты уже наконец-то утешился и отвалил от меня, ты принял за ответные чувства? Что серьёзно?

— М-м… как интересно.

— А мне нет, Ярослав, — я опускаю руки и позволяю усталости отразиться на своём лице. — Потому что я уже не знаю, что нужно сказать или сделать, чтобы до тебя наконец-то дошли прописные истины — всё умерло и давно разложилось. И мне уже не важно, по чьей вине это произошло, твоей или моей. Наверное, виноваты мы оба. Пусть так! Я не хочу ничего обсуждать. Я не хочу с тобой общаться. Я не хочу тебя видеть. И уж прости, не имею не малейшего желания терпеть твои отвратительные выходки.

— Да послушай же ты…

— Я уже наслушалась! Просто исчезни из моей жизни, я тебя, как человека прошу! Боже…, — задохнулась я на мгновение и словила паническую атаку, — а человек ли ты вообще, Басов? Куда мне бежать, чтобы наконец-то навсегда от тебя избавиться?

— Поешь, и я тебя отвезу, — садится за стол и начинает технично орудовать вилкой.

Что об стенку горох!

— Знаешь, что? — наклоняюсь я над ним, а сама не понимаю, как ещё могу говорить внятно, потому что внутри меня творится какой-то апокалипсис. — Засунь свои требования себе в задницу, Басов. И ешь сам свой чёртов завтрак, чтоб ты им подавился!

— Да что с тобой такое? Какая муха тебя укусила? Вчера же было всё нормально! — подскочил он со стула и отшвырнул от себя вилку, вперивая в меня свой горящий взгляд.

А меня от него будто бы крутым кипятком обварило. Трясёт.

— Никогда между нами не было нормально, Басов. Никогда! Ты врал мне, измывался, смеялся за глаза, предавал, — я сорвалась на крик, но тут же стихла. Ярость застилала глаза. Раны, нанесённые этим парнем моему сердцу в прошлом, вновь заболели в полную силу.

И уже не стерпеть. Не заглушить никакой анестезией.

— Ты ведь и меня осудил под стать себе. И знаешь почему? Потому что при всём своём эгоизме, ты прекрасно понимаешь, что любить тебя не за что. Что ты чёртова пустышка, Ярослав!